Дмитрий «Митя» Киселёв – полярный историк и профессиональный экспедиционный гид, чья новая книга представляет собой результат шестилетних исследовательских усилий. Специализируясь на советском периоде истории Земли Франца-Иосифа, автор дает широкую картину деятельности отечественных первопроходцев архипелага через призму жизни одной полярной станции.Три десятилетия крошечный поселок в бухте Тихая острова Гукера был центром человеческого присутствия в одном из самых отдаленных уголков Арктики. Станции принадлежит приоритет во многих направлениях советских полярных исследований, таких как регулярное радиозондирование верхних слоев атмосферы, тестирование первых автоматических метеоприборов и использование ветровой энергии. Бухта Тихая стала одной из первых полярных станций СССР, где женщины трудились наравне с мужчинами. В наши дни она является уникальным памятником российской полярной истории, служит сезонной базой национального парка «Русская Арктика» и активно посещается круизными судами.При подготовке книги автором использовался большой объем источников, включая неопубликованные документы, хранящиеся в отечественных архивах от Санкт-Петербурга до Красноярска. Особое место среди привлеченных материалов занимают устные воспоминания и фамильные фотографии ветеранов станции – Н. Н. Казаковой, В. Г. Чумака, а также супругов Н.В. и З. С. Лебедевых.Автор выражает глубокую признательность Александру Зисману и компании «Инфосистемы Джет» за помощь в издании книги.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
«Преодолевая горечь житейскую,
труд являлся ДЕЛОМ ЧЕСТИ И ДОБЛЕСТИ»
На первой странице обложки:
Атомный ледокол «50 Лет Победы» в б. Тихая. Фото автора, лето 2015 г.
Внизу:
ледокольный пароход «Г. Седов» в б. Тихая в 1929 г. С фотоснимка Б.В.Громова.
Александра Зисмана и
bukvalno-publishing.com
«Планеты ледяной венец» – так назвал Землю Франца-Иосифа советский полярник и писатель Вячеслав Маркин. Без малого двести островов формируют самый северный архипелаг Европы, бoльшая часть которого покрыта льдом даже в эпоху пугающего всех глобального потепления. Менее 1000 километров отделяют Землю Франца Иосифа от географического Северного полюса – магической точки, более ста лет манившей к себе исследователей. Не имевшие возможности летать или плавать подо льдом, первопроходцы Арктики стремились занять стартовую позицию как можно ближе к полюсу – в разное время в этом качестве использовался Шпицберген, однако открытие Земли Франца-Иосифа обещало еще больше сократить дистанцию изнурительного перехода по всторошенным паковым льдам. Архипелаг был случайно обнаружен 30 августа 1873 г. австро-венгерской экспедицией под руководством Карла Вайпрехта и Юлиуса фон Пайера. Их команда не ставила целью достижение полюса, да и развитие событий не предвещало участникам ничего героического: уже на начальном этапе экспедиции судно «Тегетхофф» намертво застряло во льдах у северо-восточного побережья Новой Земли. Более года неподвижный корабль выписывал замысловатые кривые по прихоти ветров и течений, пока не оказался в виду неизвестных островов. Следует отдать должное Пайеру, который не растерял энергии за время долгого ледового плена и в начале 1874 г. возглавил несколько походов, давших миру первую (пусть и несовершенную) карту новой полярной страны. В том же году участники австро-венгерской экспедиции успешно добрались на судовых шлюпках до Новой Земли, где нашли помощь в лице русского промысловика-судовладельца Федора Воронина. Уже в 1879 г. голландец Антониус Де-Брюйне доказал, что Земля Франца-Иосифа достижима судами в активном плавании. За ним последовали англичанин Бенджамин Ли-Смит, впервые перезимовавший на одном из островов архипелага в 1881–1882 гг., а затем и норвежские зверобои. Точное количество островов, равно как и очертания большинства из них, оставались неизвестны посетителям архипелага и всему остальному человечеству. Более того, с легкой руки Пайера предполагалось, что к северу от архипелага лежат еще два крупных массива суши – «Земля Петермана» и «Земля Короля Оскара».
Ситуация начала меняться осенью 1894 г., когда судно «Уиндворд» доставило на Землю Франца-Иосифа британскую экспедицию во главе с Фредериком Джорджем Джексоном. Щедро спонсируемое и солидно организованное предприятие ставило перед собой сугубо научные цели и в частности – первую планомерную картографическую съемку архипелага в ходе санных экскурсий и шлюпочных походов.1 Вплоть до наступления полярной ночи 9 членов основного состава экспедиции и команда оставшегося на вынужденную зимовку судна строили и обживали базу «Элмвуд» на мысе Флора – крайнем юго-восточном выступе острова Нортбрука[1]. Уже в марте 1895 г. началась закладка продовольственных складов по маршруту планируемого северного похода, а 16 апреля 1895 г. пять человек во главе с самим начальником экспедиции отправились в путь. Джексон был первым из британских полярников рубежа XIX–XX вв., кто пытался применять в своих полярных походах… лошадей. Уже в ходе своего первого путешествия к арктическому побережью Сибири, Джексон, по его собственным словам, влюбился в крепких и неприхотливых русских пони. Нужно сказать, что в отличие от Роберта Скотта и Эрнеста Шеклтона, Джексон довольно успешно использовал низкорослых сибирских лошадок в менее суровом по сравнению с антарктическим климате Земли Франца-Иосифа. В апреле 1895 г. четыре лошади тащили четверо саней и более тонны груза.
