— Ты даже не представляешь, сколько всего мы можем сделать! Вот, слушай меня сюда...
* * *
Первым пунктом плана Букли было наблюдение. Требовалось точно выяснить — действительно ли эти пары друг другу не подходят, а потом уже разбираться, что с ними делать. Теперь при каждой встрече Гарри с Джинни и Рона с Гермионой присутствовал бдительный пушистый или пернатый страж. Поначалу на них не обращали никакого внимания, но постепенно неизменное присутствие таращившихся на них кота или совы начало раздражать людей.
— Брысь! — махнула Джинни рукой на Живоглота, который сегодня был дежурным по их графику.
Разумеется, кот и с места не сдвинулся. Ещё чего?! Командир Букля приказала сидеть и бдить, а значит, он не обязан слушаться всяких там девочек. Сова сказала, что уход с поста приравнивается к государственной измене, и в наказание его будет ждать растрель. Что такое "растрель", кот не знал, но зато он отлично знал Буклю и её извращённую фантазию, а значит, это могло быть только какой-то отборной гадостью, вроде консервной банки на хвосте. Такое счастье ему совершенно было ни к чему, а потому Живоглот был решительно настроен сидеть на посту до последнего. Только кто бы его спрашивал?
— Так, ты мне надоел! — заявила Джинни и, схватив кота в охапку, потащила его к двери. — Отнесу его Гермионе, — объяснила она Гарри, недоумённо глядящему ей вслед.
— Сова! — орал благим матом Живоглот. — Меня нельзя растрелить! Я не сам ушёл! Меня ушли! Клянусь своим хвостом!
Букля ответить ему не могла, потому что была немного занята — гоняла по комнате Рона Уизли. Ну, или наоборот... Не суть важно...
— Проклятая птица! Как же ты меня достала! — орал рыжий, тщетно стараясь её поймать.
— Рон! Прекрати! Оставь сову в покое! — пыталась образумить его Гермиона. — Что она тебе сделала?
— А чего она на меня уставилась? Сидит — и таращится, вроде я её любимую мышь съел.
— А ты точно не ел? — хихикнула Гермиона.
— Не ел... Что? Ты издеваешься? Вот сейчас поймаю, отнесу Гарри, а потом разберусь...
— Меня поймаешь и отнесёшь Гарри? — расхохоталась Гермиона. — А с совой разберёшься?
— С тобой разберусь и отнесу Гарри... Блин, запутала меня совсем! Обеих отнесу, пусть сам разбирается!
Влетевшая в комнату Джинни с орущим благим матом котом, не желающим подвергаться расстрелу, не зная, что прямо за дверью стоит брат, со всей силы хлопнула того дверью по лбу. От неожиданности даже Живоглот замолчал. Зато теперь принялся орать сам Рональд, на лбу которого быстро наливалась насыщенной синевой внушительная шишка.
— Ты что делаешь, ненормальная? Ты же меня чуть не убила! Кто так врывается в комнату? Тебя стучать не учили?
— Я и постучала... тебе по лбу, — язвительно ответила Джинни. — Или ещё раз постучать, если ты с первого раза не расслышал?
Живоглот вскарабкался на подоконник, на котором сидела Букля, и на всякий случай предупредил:
— Я не сам ушёл...
— Да знаю я, — отмахнулась от него сова. — Ты так орал, что тебя, наверное, все садовые гномы слышали.
— Хотя как посмотреть... — принялся размышлять кот. — Я же должен был наблюдать за Джинни, а не за твоим Гарри. Вот я и наблюдаю, даже сейчас.
Он старательно принялся изображать, как он наблюдает. Букля насмешливо ухнула.
— Ладно уж, наблюдатель, расслабься. Конец операции. Полетели в сад, обсудим полученную информацию.
Сова вылетела в распахнутое окно.
— Полетели... — проворчал Живоглот, смешно сползая попой вперед с подоконника. Повиснув на двух передних лапах на подоконнике, левой задней он лихорадочно пытался нащупать землю. — Нашла космонавта...
* * *
— Итак, что мы выяснили? — рассуждала Букля, важно вышагивая взад-вперёд перед сидящим на травке котом, который водил за ней глазами. — Никаких признаков любви между твоим птенцом и рыжим цыплёнком я не заметила. Вначале Рон пытался развлекать девочку рассказом о квиддичном матче. Она вежливо его слушала, а потом принялась рисовать на листе пергамента маленького чёртика, подозрительно похожего на её собеседника, да так увлеклась, что и не заметила, когда он замолчал. Рыжий раскричался, что она его не слушает, а Гермиона ему сказала, что ей не интересен квиддич. Тогда он предложил поговорить о том, что интересно ей, и она стала ему рассказывать о процессе линьки у гиппогрифов. Судя по тому, как Рональд зевал, гиппогрифом он точно не был, и ему совершенно было не интересно, как именно они линяют.
— Ну, моя парочка вела себя не лучше, — хмыкнул Живоглот. — Джинни тоже болтала про квиддич, про мётлы. Насколько я знаю, твой котёнок, тьфу, совёнок любит квиддич, но он только вежливо кивал и поддакивал, думая о чём-то о своём. Бедная девочка уже не знала, что придумать. Спрашивала его про какой-то Турнир, про какую-то жабу, а он только отвечал "да" или "нет" и улыбался. Вскоре ей это надоело, и она стала ему рассказывать про тряпки. В общем, не заметил я там никакой любви. Всё выглядело так, словно Джинни пыталась гостя развлечь разговорами. Странные они — эти люди... Разве о таких вещах на свиданиях разговаривают?
