Купаясь в ярких лучах далёкого солнца, лес жил и дышал. Он уже улавливал присутствие космического корабля, только что пронзившего лёгкую дымку верхних слоёв атмосферы, но извечная ненависть леса ко всему чужому ещё не успела проявиться в тревоге.
На площади в тысячи квадратных километров переплелись его корни, образуя единую подземную сеть; вершины бесчисленных деревьев беспечно покачивались под лёгкими прикосновениями лениво ласкающего их бриза. Дальше, простираясь через холмы и горы, вдоль побережья бескрайнего моря поднимались другие леса, такие же огромные, как первый.
Восстанавливая в памяти самые древние события, след которых ещё не полностью стёрся, лес вспомнил, что однажды уже отстаивал свою террриторию от какой-то неясной опасности. Постепенно он улавливал характер этой угрозы — она тоже была связана с космическим кораблём, похожим на тот, что сейчас спускался с неба. Лес был не в состоянии отчётливо вспомнить, каким образом он добился тогда победы, но в том, что ему пришлось сражаться, был уверен.
По мере того, как лес всё полнее осознавал приближение несущегося в розовато-сером небе корабля, его листва начала тихо нашёптывать легенды об ушедших в прошлое победных битвах. Его медленно текущие мысли неторопливо распространялись по чувствительным каналам, и вот уже могучие ветви тысяч деревьев затрепетали почти незаметно для глаза. Этот трепет, постепенно охвативший все деревья, сопровождался лёгким шумом, породившим ощущение напряжённости. Вначале шум был почти неуловим, словно его вызвало лёгкое дуновение пронёсшегося над зелёной долиной ветерка, но мало-помалу он усилился, расширился и захватил весь лес, который напрягся, дрожа от ненависти и пристально следя за приближающимся кораблём.
Корабль, описывая дугообразную траекторию, быстро увеличивался в размерах. Теперь, когда он был совсем низко, его скорость и размеры оказались гораздо более впечатляющими, чем представлялось лесу вначале. Корабль угрожающе спланировал над лесом, затем опустился ещё ниже, не заботясь о том, что он уже задевал вершины деревьев. Затрещали ветви, вспыхнули тонкие побеги; могучие деревья были сметены страшным вихрем, словно ничтожные былинки, бессильные и невесомые. Корабль продолжал спуск, пробивая себе путь через стонущий и ревущий лес. Он приземлился, тяжело продавив под собой почву, в нескольких километрах от того места, где коснулся первой вершины. Позади осталась уродливая просека, заваленная трепещущими останками сломанных деревьев. Этот длинный прямой путь разрушения отчётливо выделялся на фоне зелёного лесного массива. И лес внезапно вспомнил, что всё происходящее сейчас было лишь повторением прошлого.
Лес немедленно приступил к отторжению повреждённых участков. Он оттянул из искалеченных деревьев все соки, и дрожь листвы на пострадавшей территории прекратилась. Позже он направит сюда молодые побеги, чтобы восстановить утраченное, но сейчас он принимал поразившую его частичную смерть, смиряясь со случившимся, и чувствовал при этом страх, страх с примесю гнева. Ему приходилось терпеть присутствие этого пришельца, лежавшего на его раздавленных стволах, на ещё продолжавшей жить части его тела. Он ощущал холод прочной стальной оболочки корабля, и по мере того, как рос страх, нарастал и гнев.
Шёпот памяти распространился по его чувствительным каналам. Подожди немного, говорила она, где-то в моих ндрах должно было сохраниться воспоминание о тех временах, когда прилетели другие корабли, похожие на этот. Однако прошлое отказывалось проясняться. Напряжённый, но ещё не до конца уверенный в себе, лес приготовился к первой атаке. Он начал расти вокруг корабля.
Давно, очень давно он осознал свою невероятную способность к росту. Это было в те времена, когда он ещё не занимал столь обширную площадь, как сейчас. Однажды он заметил, что вскоре соприкоснётся с другим лесом, подобным ему. Две растущие массы деревьев, два гиганта на бесконечно ветвящихся корнях медленно, осторожно приблизились друг к другу, испытывая взаимное восхищение, но не теряя бдительности, удивлённые тем, что рядом могло существовать ещё что-то, такое же живое. Оба леса сошлись, коснулись друг друга… и началось сражение, длившееся много лет.
