Мне добровольно себя предлагает Аминт, мое пламя, —
Делия даже не столь моим знакома собакам.
Я для Венеры моей подарок достал: я приметил
Место, где в вышине гнездо себе голуби свили.
Яблок десяток послал золотых и еще к ним добавлю.
Ах, что мне говорит — и как часто! — моя Галатея!
Ветры, хоть часть ее слов донесите до слуха бессмертных!
Много ли проку мне в том, что тобой я, Аминт, не отвергнут,
Ты мне Филлиду пришли, Иолл, — мое нынче рожденье;
Сам приходи, когда телку забью для праздника жатвы.
Всех мне Филлида милей: когда уезжал я, рыдала;
«Мой ненаглядный, прощай, мой Иолл, прощай!» — говорила.
Бури — деревьям, а мне — попрекания Амариллиды.
Сладостна всходам роса, отняты́м земляничник козлятам,
Стельным коровам — ветла, а меня лишь Аминт услаждает.
Любит мою Поллион, хоть она и простецкая, Музу.
В новом вкусе стихи Поллион сам пишет24 — пасите,
Музы, тельца, что уж рогом грозит и песок подрывает.
Тот, кому друг Поллион, да возвысится другу на радость!
Мед да течет для него, и аммом ежевика приносит.25
Пусть козлов он доит и в плуг лисиц запрягает.
Дети, вы рвете цветы, собираете вы землянику, —
Прочь убегайте: в траве — змея холодная скрыта.
Овцы, вперед забегать берегитесь — здесь ненадежен
Титир, пасущихся коз пока отгони от потока, —
Сам, как время найду, в источнике их перемою.
В кучу сгоняйте овец, молоко свернется от зноя —
Вот и придется опять сосцы сжимать понапрасну.
Сушит любовь равно и стада, и тех, кто пасет их.
Этих уж, верно, любовь не сушила — а кожа да кости!
Видно, глазом дурным ягнят моих кто-то испортил.
В землях каких, скажи, — и призна́ю тебя Аполлоном! —
В землях каких, скажи, родятся цветы, на которых
Писано имя царей — и будет Филлида твоею.28
Нет, такое не мне меж вас разрешать состязанье.
Оба телицы равно вы достойны, — и каждый, кто сладкой
Время, ребята, закрыть канавы, луга утолились.
Музы Сицилии,30 петь начинаем важнее предметы!
Заросли милы не всем, не всем тамариск низкорослый.
Лес воспоем, но и лес пусть консула31 будет достоин.
Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской,32
Дева33 грядет к нам опять, грядет Сатурново царство.
Снова с высоких небес посылается новое племя.
К новорождённому будь благосклонна, с которым на смену
Роду железному род золотой по земле расселится
При консулате твоем тот век благодатный настанет,
О Поллион! — и пойдут чередою великие годы.
Если в правленье твое преступленья не вовсе исчезнут,
То обессилят и мир от всечасного страха избавят.
Сонмы, они же его увидят к себе приобщенным.
Будет он миром владеть, успокоенным доблестью отчей.
Мальчик, в подарок тебе земля, не возделана вовсе,
Лучших первин принесет, с плющом блуждающий баккар
Сами домой понесут молоком отягченное вымя
Козы, и грозные львы стадам уже страшны не будут.
Будет сама колыбель услаждать тебя щедро цветами.
Сгинет навеки змея, и трава с предательским ядом
А как научишься ты читать про доблесть героев
И про деянья отца, познавать, что́ есть добродетель,
Колосом нежным уже понемногу поля зажелтеют,
И с невозделанных лоз повиснут алые гроздья;
Все же толика еще сохранится прежних пороков
И повелит на судах Фетиду35 испытывать, грады
Поясом стен окружать и землю взрезать бороздами
Явится новый Тифис36 и Арго, судно героев
И на троянцев опять Ахилл будет послан великий.
После же, мужем когда тебя сделает возраст окрепший,
Море покинут гребцы, и плавучие сосны не будут
Мену товаров вести — всё всюду земля обеспечит.
Освободит и волов от ярма хлебопашец могучий;
Шерсть не будет хитро различной морочить окраской, —
Сам, по желанью, баран то в пурпур нежно-багряный,
То в золотистый шафран руно перекрашивать будет,
«Мчитесь, благие века!» — сказали своим веретенам
С твердою волей судеб извечно согласные Парки37.
К почестям высшим гряди — тогда уже время наступит, —
Отпрыск богов дорогой, Юпитера высшего племя!
Зе́мли, просторы морей обозри и высокое небо.
Все обозри, что вокруг веселится грядущему веку,
