Ирина Смоленкова (псевдоним Демари) – автор, новгородка, пишущая здесь и сейчас. Псевдоним Демари использует в открытую, когда считает это уместным. В произведении "Телеграф" открыла "Метод Демари в литературе", подтвердила в произведении "Телеграф Матрица". Свои написания продвигает самостоятельно, развивается по собственному видению и внутреннему убеждению. Автор за короткое время, начиная с августа 2020 года, создала ряд разноплановых произведений, которыми хотела бы поделиться со своими прекрасными читателями.
-– Ноябрь. Стишок –
Ещё ноябрь,
А уж зимой запорошило…
Дома, деревья, всё кругом.
И монотонность наступает будней
И переходит в монотонность дней.
22.11.2020.
Великий Новгород,
Россия.
-– 7:40 –
Еврейский танец, конечно! И всё же… Эти воспоминания родом из юности, когда мне было шестнадцать-восемнадцать лет. Далёкая теперь Украина. Центр страны. Для танца «7:40» нужен большой праздник, когда в армию парня провожали или свадьба у кого… Там, где я жила, украинцев было большинство, были, конечно, русские, евреи, молдаване, армяне. Что удивительно, и всё же закономерно, первым танцем для молодёжи всегда был «7:40»! Сам танец был нетрадиционный, не когда только соло, а наоборот, когда все весело в круг, взявшись за руки, и по кругу, по кругу, в заводном темпе… А в центре круга самый смелый парень с мужским носовым платком, поднимает его над головой, выделывает всякие выкрутасы, растягивая тот самый момент. Кстати, в кармане у каждого юноши в тот вечер был обязательно наглаженный носовой платок. Готовились все… Танцующий юноша в центре, наконец определившись, расстилает платочек напротив приглянувшейся девушки, и всё! Девушка не может отказать. И в губы, без стеснения, крепко или нежно… Можно! Возможно, этот парень уже никогда её не поцелует даже в щёку… А сейчас тот самый случай! Дальше парень становится в общий круг, девушка в центре, танцует уже свой танец – и опять расстилает платочек для другого парня, а может, и для первого… Танец очень длинный – пока все не перецелуются… И много шуток, всем весело… Восторг танца сопровождает, конечно, живая музыка… Музыкантов обычно было двое-трое. И мелодия летит по всему селу, словно птица… А сейчас? Сейчас, когда я случайно слышу ритмы «7:40», у меня до мурашек пронизывает всё тело, воспоминания приходят тут же…
-– Пантомим –
Мимо?!…
Нет, не мИмо,
А МимО!
Имя его!
Он не прошёл
Мимо меня…
Начал игру?!
Имя МимО,
Безопасное и доброе.
Мим…
Пантомим.
Пантомима.
Какой он,
Мой Мим?
Его руки,
А точнее пальцы:
Самые подвижные,
Очень аккуратные,
Наверное, осторожные…
И нежные.
Когда по клавиатуре,
А потом губы,
Они то слегка
Только уголками вверх,
То расплываются
В широкой улыбке,
Посылая её,
Такую открытую,
Через многие километры,
Расстояния,
Хоть вокруг земли,
Мне.
Или смех…
Я его слышу.
Невидимый.
Но громкий…
И одновременно беззвучный.
А потом уже глаза…
Какие у него глаза?
Я их не вижу,
Хотела бы?
Да!
У меня серо-голубые,
Но он не спрашивает.
Ему, может, ничего и не надо знать,
Может, он всё и так знает…
А его голос?
Не знаю,
Не узнаю…
Для меня сплошные вопросы.
А для него игра…
Ведь он пантомим.
Мой
Мим…
-– Физика-химия –
Физика… Химия… Учитель химии в школе говорил:
– Ничего, в жизни всё по-другому будет, понятнее, пригодится, не сомневайтесь.
Это была такая его шутка. Спустя годы я поняла, что и физика, и химия – они есть. Они нужны. Без них никак не обойтись. Романтика, физика, химия – всё связано. Точные науки объясняют наше бытие, а лирика связывает в единое. Всё просто, как дважды два. Уроки идут спаренными. Сначала физика… Потом химия… И опыты, много, интересные, а главное, понятные. А химия… Так та вообще что-то неописуемое – эмоциональное, радостное, полёты наяву. Через неделю все подробности урока вспоминаются, и через две недели вспоминаются, и те опыты, и совсем новые, всё память собирает, как магнит… Магнит, опять физика! А есть ещё математика, это я так, не по теме. И всё же… Физика, химия, понятные, любимые теперь, лирика пошла…
-– Ненасытная –
Всё!
Насытился…
Не могу
Больше,
Ухожу совсем,
Прощаю-ся.
Год прошёл…
Как три.
Вернулся всё-таки…
Дай насытиться
Ненасытному.
Не могу забыть тебя.
Ненасытная!
Каждый раз
Другая ты…
Как так может быть?!
Всё по-новому…
Дай насытиться…
Ненасытная,
Дай.
-– Драбблики-журавлики. Современная сказка –
Журавлики. Они сначала как-то боялись меня, сторонились, и все врассыпную, а я не понимала, как же мне их приручить. Были у меня с собой крошки, но что им крошки. Когда их вон сколько. Разбрелись по всему полю, лягушек ищут да лопают… Самые маленькие. Потом средние. Ещё другие – немного поменьше средних, и такие, побольше – гордые, внимания на меня не обращают. И последние, сказочные совсем, необычные, те поглядывают, головками кивают… А через какое-то время в общую стайку разноцветную сбились и гогочут. Переговариваются…
Может, мне листами пошуршать… У меня же с собой новая сказка. Попробую этим их привлечь. Принялась я за сказку, перечитываю, ошибки ищу, прячутся они от меня, ошибочки.
А самые маленькие – драбблики – оказались самыми смелыми. И уже тут как тут, клювиками за бумагу норовят ухватить. За ними и средние, и немного поменьше средних – любопытные, а сказочные, те бегом, когда про сказку услышали… Только большие гордо стоят в сторонке, не подходят. А я посматриваю, наблюдаю.
– Птицы вы, журавлики милые, а давайте я вам сказку свою почитаю.
Закивали многие головками, соглашаются.
– Мечта. Современная сказка. Сказки для Володи, – начала я.
