Ему всё еще кажется, что он тут добровольно. Он здесь, чтобы ему помогли. Он знает, что это временно, что он выйдет. Но когда врачи ставят вопрос о его выписке, становится очевидно, что ему некуда пойти. Соответствующий запрос посылается сестре Лизе – с просьбой взять брата к себе. Она отказывается. Это совершенно невозможно – у нее школа и слишком маленькая квартира. У нее нет ни места, ни времени, ни возможности им заниматься.
Для писания необходимо одиночество. Ему всё еще кажется, что не всё потеряно, он выйдет из больницы и снова начнет писать.
Но снимать опять комнату в городе, оставаться один на один с ночью, с голосами, зовущими в никуда, он не может и не хочет. Там его снова ожидают припадки страха, тьма Томцака, ужас существования без творчества, смерть души.
Он не может ни писать, ни не писать.
До смирения остается совсем немного.
Временное пребывание в лечебнице затягивается почти на четыре года. Окончательное решение всё время откладывается.
Его проживание в Вальдау стоит больших денег. Собственные средства Вальзера заканчиваются. В семье возникает вопрос: кто будет платить за брата? Лиза со своей скромной зарплатой учительницы не считает возможным ни взять его к себе, ни оплачивать его существование в лечебнице. Братья Карл и Оскар считают, что Роберт здоров и вполне может вернуться в общество и сам зарабатывать себе на пропитание.
В 1933 году в клинику приходит новый директор Якоб Клэзи. У него свои планы на реорганизацию лечебницы, ему нужно освободить здание от старых пациентов. Вальзеру предлагают или покинуть клинику, “выйти на свободу”, или отправиться на курс трудотерапии в крестьянском хозяйстве.
Вальзер категорически отказывается. Он всё еще надеется, что его заберет к себе Лиза. Она всё решает за него. Ей кажется, что она находит приемлемый выход: отправить брата на попечение общины Тойфен. В этом городке на востоке страны родился их отец. В Швейцарии, независимо от места проживания, каждый человек всю жизнь остается гражданином общины, к которой были приписаны его предки, и община обязана заботиться о своих членах, если они неспособны обеспечить свое существование из-за болезни или старости.
19 июня 1933 года Вальзера без его согласия переводят в психиатрическую лечебницу Херизау в полукантоне Аппенцелль-Аусерроден, к которому приписан Тойфен.
Вальзер отказывается ехать. Он сопротивляется. Вступает в борьбу с двумя санитарами, которые хотят затолкать его в специальную машину. Скупая строчка в истории болезни: “С применением физической силы”. Вальзер кричит, пытается вырваться, ему скручивают руки, связывают.
В Вальдау руки выкручивают Вальзеру.
В Херизау доставляют Томцака.
Писателя Вальзера больше не было. За оставшиеся двадцать три года не будет написано ни строчки.
Его сломали. Он больше не писатель.
Пациент № 3561.
Теперь он делает то, что всю жизнь ненавидел, презирал и боялся, – ведет жизнь нормального человека.
“Пациент выполняет свою работу с прилежанием, чистотой и точностью”.
Остаток жизни он будет годами изо дня в день клеить бумажные мешки и конверты.
В лечебнице богатая библиотека, но пациент в свободное от работы время берет только подшивки иллюстрированных журналов и разгадывает все кроссворды до конца. Из книг он иногда перечитывает то, что читал в детстве – швейцарских классиков и романы Жюля Верна.
Писательское чтение – это работа над будущими текстами. Он превратился в читателя: читает, чтобы убить время, затмить сознание, избавиться от самого себя.
Он ни с кем не вступает в контакт, никогда не разговаривает ни с другими пациентами, ни с персоналом клиники. С окружающими он ведет себя подчеркнуто вежливо, но если кто-то приближается к нему слишком близко, вежливость пропадает, он начинает нервничать и кричать: “Прочь! Отойдите!”
Ему много раз предлагают отдельную комнату – он отказывается. Все эти годы он спит в большом зале под присмотром ночного дежурного. В 20 часов там отключают свет.
С утра “спокойный пациент” снова возвращается к своей работе.
И так двадцать три года без каких-либо изменений.
Теперь он стал как все – это то, что весь мир от него всю жизнь добивался. Его жизнь была нарушением привычного порядка вещей – теперь он стал частью этого порядка, растворился в нем. Началось нормальное существование – он окружен заботой, бытом, постоянными занятиями. Заведенная рутина нежизни.
В стареющее тело переселился Томцак.
Писатель всё про себя знает, что с ним случится в будущем. Вальзер всегда этого боялся. В романе “Якоб фон Гунтен” он когда-то написал: “Тогда я склоню голову. Руки и ноги странно обмякнут. Дух, гордость, характер, всё сломается, станет увядать, и я буду мертв, но не совсем мертв, а так только, в некотором роде, и в таком состоянии я просуществую, умирая, еще, быть может, лет шестьдесят”.
В 1934 году за спиной брата Лиза оформляет опекунство над Робертом по болезни на старосту их общины.
В 1936 году снова встает финансовая проблема. Содержание в лечебнице стоит дорого, и Вальзера собираются перевести в приют для престарелых.
