В шесть утра Стояк позвонил с платного телефона в Нортпорте. Одежда еще не высохла, а яйца… он едва мог ходить. Черная скотина! Ничего, он ему отомстит. О великом Боцифусе Хейнсе, единственном чернокожем адвокате в Пуласки, он слышал. А теперь и мистер Хейнс услышит о нем. Но сначала надо доложить боссу.
Трубку взяли с первого звонка.
– Ну? – раздраженно спросил Уиллистоун безо всякого приветствия.
Было еще рано, но голос его отнюдь не был сонным.
– Хреновые дела, босс. Я уже было затащил ее в машину, но тут объявились Рик и старый козел, так что пришить ее я не успел.
– Иисус Христос-суперзвезда, – пробормотал Джек. – Они тебя видели?
– Я… точно не знаю. Времени не было с ними разбираться.
На линии повисла тишина. Стояк знал – надо держать язык за зубами и не извиняться.
– Ладно. Жду тебя в среду.
Уилер улыбнулся – значит, денежки будут.
– Слушаюсь, босс.
Уиллистоун швырнул трубку и начал ходить взад-вперед по кухне. Стояк обычно промашек не дает. Кто мог знать, что объявится этот старый сукин кот? Да и самого Джека это застало врасплох. Но пристукнуть девчонку – как он мог сплоховать? Выходит, что-то помешало. Уиллистоун покачал головой. Не важно. Провалил задание – значит, провалил. Гонорар будет срезан. Он пока об этом не знает, ну и ладно. Джек вздохнул, глянул через широкое окно на Макфарленда, где виднелись руины завода «Алтрон». Что он может сейчас сделать?
Бальярд мертв. Дик Моррис мертв. Уиллард Кармайкл и Уилма Ньютон куплены. Завод «Алтрон» и документы, которые там хранились, – все превратилось в прах и пепел. Фейт – «приняты меры». Ну, даст эта Мерфи свои показания. Вырубать ее – это так, для подстраховки. Есть показания Ньютон, пусть чуток подпорченные, но опровергнуть их эта кошечка никак не сможет.
Джек улыбнулся, закурил сигару. Мерфи – это ерунда. После этой зачистки Тайлер либо разделает обвинение под орех, либо вердикт будет такой, что все уложится в страховку.
Ответчик выпустил облачко дыма и довольно хмыкнул.
«Я в выигрыше по-любому, а там можно говорить и о слиянии…»
Рик вышел на крылечко – над хлопковыми полями поднималось солнце. У перегородки стоял Билли Дрейк с дробовиком двенадцатого калибра. На земле перед ним – три упаковки дроби. За спиной отца, у кресла-качалки, сын увидел охотничью винтовку и пистолет 38-го калибра.
– Патронов хватит? – спросил он и протянул отцу кружку кофе, отхлебнул из своей.
– Управимся. Без целой шайки ему дальше этого крыльца не пройти.
Рик кивнул и отпил кофе.
– Молодец, что помирился с учителем, – сказал Билли. – Он мне всегда нравился. Ведь еще у Великого играл.
Рик знал: в свое время отцу предлагали стипендию, чтобы играть в футбол в команде «Медведя» Брайанта, но он отказался. Учиться Билли Дрейк не стал. Вместо этого, когда от инфаркта скончался предок, перебрался в восемнадцать лет на семейную ферму.
– И девушка что надо, – сказал старший и прищелкнул языком. – Ты наверняка и сам так считаешь.
Рик отвел взгляд от восходящего солнца, внимательно посмотрел на отца.
– Видно невооруженным глазом?
Билли только улыбнулся. Сын улыбнулся в ответ. Оба пару минут молчали, а солнце постепенно поднималось над землей, что принадлежала их семье почти век.
– Даже не знаю, как тебя благодарить, – сказал Рик взволнованно. – Просто… больше не к кому было обратиться.
– Не надо меня благодарить. – Билли окинул отпрыска проницательным взглядом, который, кажется, пронзил бы стекло. – Правильно сделал, что приехал сюда. Ты мой сын, а это – наша земля. – Он увел взгляд за забор. – Если этот сукин сын вздумал объявить нам войну, я ему не завидую.
В 8.55 на следующее утро Пауэлл уже был в суде, он расхаживал по лобби и слушал по сотовому, что ему бубнила Триш Болл о расследовании на реке Блэк Уорриор.
– Звонят каждые пятнадцать минут, как вы и просили, но пока ничего не нашли. Ребята там всю ночь и хотят знать, можно ли им сниматься, или надо продолжать поиски.
Пауэлл вздохнул. Наверное, гаду удалось слинять. В оконце одной из двойных дверей он увидел: Мерфи заняла место в свидетельском кресле, а Профессор поднимается.
– Скажи им, пусть снимаются, Триш.
– Хорошо, а как насчет…
– Мне надо идти. Начинаем.
Он отключил линию и направился в зал заседаний.
– Эй, парень!
Пауэлл повернулся на голос. Перед ним стоял Дулиттл – темно-синий комбинезон, зеленая рабочая рубаха, во рту зубочистка.
– Скажи секретарше, чтобы, если что срочное, давала твой телефон, – сказал Моррис. – Чтобы сюда приехать, мне пришлось десять долларов на бензин истратить.
– Ду? – искоса взглянул на него Пауэлл. – Каким ветром тебя сюда занесло?
– Есть кое-что для тебя, – ответил прибывший, доставая из кармана комбинезона сложенный лист бумаги. – Вчера ездил к Мулу, порядок в доме наводить. Вот, нашел у него в Библии. – Ду развернул лист и передал Пауэллу. – Наверняка он считал, что бумажка важная – иначе зачем класть ее в Библию?
Пауэлл глянул на страницу. Когда он прочитал шапку, дату и имена, сердце его замерло.
– Вот это да!
– И я про то же, – поддакнул Ду. – Не зря, выходит, я бензин жег?
