В шесть утра Стояк позвонил с платного телефона в Нортпорте. Одежда еще не высохла, а яйца… он едва мог ходить. Черная скотина! Ничего, он ему отомстит. О великом Боцифусе Хейнсе, единственном чернокожем адвокате в Пуласки, он слышал. А теперь и мистер Хейнс услышит о нем. Но сначала надо доложить боссу.
Трубку взяли с первого звонка.
— Ну? — раздраженно спросил Уиллистоун безо всякого приветствия.
Было еще рано, но голос его отнюдь не был сонным.
— Хреновые дела, босс. Я уже было затащил ее в машину, но тут объявились Рик и старый козел, так что пришить ее я не успел.
— Иисус Христос-суперзвезда, — пробормотал Джек. — Они тебя видели?
— Я… точно не знаю. Времени не было с ними разбираться.
На линии повисла тишина. Стояк знал — надо держать язык за зубами и не извиняться.
— Ладно. Жду тебя в среду.
Уилер улыбнулся — значит, денежки будут.
— Слушаюсь, босс.
Уиллистоун швырнул трубку и начал ходить взад-вперед по кухне. Стояк обычно промашек не дает. Кто мог знать, что объявится этот старый сукин кот? Да и самого Джека это застало врасплох. Но пристукнуть девчонку — как он мог сплоховать? Выходит, что-то помешало. Уиллистоун покачал головой. Не важно. Провалил задание — значит, провалил. Гонорар будет срезан. Он пока об этом не знает, ну и ладно. Джек вздохнул, глянул через широкое окно на Макфарленда, где виднелись руины завода «Алтрон». Что он может сейчас сделать?
Бальярд мертв. Дик Моррис мертв. Уиллард Кармайкл и Уилма Ньютон куплены. Завод «Алтрон» и документы, которые там хранились, — все превратилось в прах и пепел. Фейт — «приняты меры». Ну, даст эта Мерфи свои показания. Вырубать ее — это так, для подстраховки. Есть показания Ньютон, пусть чуток подпорченные, но опровергнуть их эта кошечка никак не сможет.
Джек улыбнулся, закурил сигару. Мерфи — это ерунда. После этой зачистки Тайлер либо разделает обвинение под орех, либо вердикт будет такой, что все уложится в страховку.
Ответчик выпустил облачко дыма и довольно хмыкнул.
«Я в выигрыше по-любому, а там можно говорить и о слиянии…»
Рик вышел на крылечко — над хлопковыми полями поднималось солнце. У перегородки стоял Билли Дрейк с дробовиком двенадцатого калибра. На земле перед ним — три упаковки дроби. За спиной отца, у кресла-качалки, сын увидел охотничью винтовку и пистолет 38-го калибра.
— Патронов хватит? — спросил он и протянул отцу кружку кофе, отхлебнул из своей.
— Управимся. Без целой шайки ему дальше этого крыльца не пройти.
Рик кивнул и отпил кофе.
— Молодец, что помирился с учителем, — сказал Билли. — Он мне всегда нравился. Ведь еще у Великого играл.
Рик знал: в свое время отцу предлагали стипендию, чтобы играть в футбол в команде «Медведя» Брайанта, но он отказался. Учиться Билли Дрейк не стал. Вместо этого, когда от инфаркта скончался предок, перебрался в восемнадцать лет на семейную ферму.
— И девушка что надо, — сказал старший и прищелкнул языком. — Ты наверняка и сам так считаешь.
Рик отвел взгляд от восходящего солнца, внимательно посмотрел на отца.
— Видно невооруженным глазом?
Билли только улыбнулся. Сын улыбнулся в ответ. Оба пару минут молчали, а солнце постепенно поднималось над землей, что принадлежала их семье почти век.
— Даже не знаю, как тебя благодарить, — сказал Рик взволнованно. — Просто… больше не к кому было обратиться.
— Не надо меня благодарить. — Билли окинул отпрыска проницательным взглядом, который, кажется, пронзил бы стекло. — Правильно сделал, что приехал сюда. Ты мой сын, а это — наша земля. — Он увел взгляд за забор. — Если этот сукин сын вздумал объявить нам войну, я ему не завидую.
В 8.55 на следующее утро Пауэлл уже был в суде, он расхаживал по лобби и слушал по сотовому, что ему бубнила Триш Болл о расследовании на реке Блэк Уорриор.
— Звонят каждые пятнадцать минут, как вы и просили, но пока ничего не нашли. Ребята там всю ночь и хотят знать, можно ли им сниматься, или надо продолжать поиски.
Пауэлл вздохнул. Наверное, гаду удалось слинять. В оконце одной из двойных дверей он увидел: Мерфи заняла место в свидетельском кресле, а Профессор поднимается.
— Скажи им, пусть снимаются, Триш.
— Хорошо, а как насчет…
— Мне надо идти. Начинаем.
Он отключил линию и направился в зал заседаний.
— Эй, парень!
Пауэлл повернулся на голос. Перед ним стоял Дулиттл — темно-синий комбинезон, зеленая рабочая рубаха, во рту зубочистка.
— Скажи секретарше, чтобы, если что срочное, давала твой телефон, — сказал Моррис. — Чтобы сюда приехать, мне пришлось десять долларов на бензин истратить.
— Ду? — искоса взглянул на него Пауэлл. — Каким ветром тебя сюда занесло?
— Есть кое-что для тебя, — ответил прибывший, доставая из кармана комбинезона сложенный лист бумаги. — Вчера ездил к Мулу, порядок в доме наводить. Вот, нашел у него в Библии. — Ду развернул лист и передал Пауэллу. — Наверняка он считал, что бумажка важная — иначе зачем класть ее в Библию?
Пауэлл глянул на страницу. Когда он прочитал шапку, дату и имена, сердце его замерло.
— Вот это да!
— И я про то же, — поддакнул Ду. — Не зря, выходит, я бензин жег?
