Булгаковиада полностью

Центральный государственный архив

литературы и искусства Санкт-Петербурга

(в дальнейшем – ЦГАЛИ),

ф. 268, оп. 1, ед. хр. 63, № 83 (без даты)

М.А. Булгакову, Москва. Согласно договора, заключенного с Вами в Москве 12/X-с/г. пом. директора ГБДТ тов. Чесноковым сегодня выслали Вам по телеграфу 500 руб. в счет сумм за монопольное право постановки в Ленинграде Вашей пьесы «Мольер». Просьба срочно подтвердить телеграфом получение указанной суммы [12] .

В.Я. Виленкин одаривал артиста Р. с не заслуженной им щедростью.

14 ноября 1962 года Виталий Яковлевич представил Р. А.А. Ахматовой, а ровно через месяц, 14 декабря, вручил сборник пьес М.А. Булгакова. Если учесть, что этот месяц был началом жизни Р. в БДТ, можно понять, какие надежды на него возлагались…

В 1962-м появились, наконец, булгаковские книги «Жизни господина де Мольера» в серии «Жизнь замечательных людей» («Молодая гвардия») и «Пьесы» («Искусство»). Достать их было крайне трудно, тем дороже и символичнее выглядел жест дарителя.

Предисловие к «Пьесам» написал Павел Александрович Марков, который вместе с Виленкиным много лет работал в литературной части МХАТа, и экземпляр для артиста Р. добывался по блату именно через Маркова. Ему новоявленный ленинградец был представлен несколько позже.

«Милый Володя , – надписывал книгу Виленкин, – мне очень хотелось бы, чтобы Вы когда-нибудь сыграли булгаковские роли, – ну, хотя бы в первых трех из этих пьес, моих любимых».

Пьесы шли в таком порядке: «Дни Турбиных», «Бег», «Кабала святош».

Не довелось, дорогой Виталий Яковлевич, виноват, как видно, не судьба!.. Примите это скромное сочинение как попытку оправдания или репетицию роли… Какой?.. На какую назначите…

В течение многолетней и верной дружбы Виленкин стал постепенно рассказывать артисту Р. о своем общении с Булгаковым, первых слушаньях «Мастера и Маргариты» и даже о том, как они вместе с Марковым от имени МХАТа подбивали Михаила Афанасьевича на создание пьесы о Сталине. Теперь это ни для кого не секрет: опубликованы дневники Елены Сергеевны и воспоминания самого Виленкина, но тогда, в 60-х и позже, многое передавалось лишь пошепту и под честное слово…

Тайная тревога, а может быть, и боль Виталия Яковлевича была в том, что несведущим могло показаться, будто они с Марковым толкали Булгакова на трудный, бесплодный и даже опасный путь. Между тем такого пути для Михаила Афанасьевича не существовало, да и они с Павлом Александровичем думали только о творчестве. Булгаков не умел писать плоско и плохо, а отношения с тираном составляли тяжелую часть внутренней жизни писателя.

И правда, поддерживал Виленкина артист Р., у Булгакова мог возникнуть масштабный и глубокий образ властителя наподобие Юлия Цезаря, Генриха IV, Ричарда III, наконец!.. Сталин потому и остановил работу над «Батумом», что побоялся приближения к своим убийственным тайнам!.. Не только Булгаков, но и Пастернак пытался заглянуть в эту мрачную бездну. Недаром же он хотел поговорить с «пастырем» «о жизни и смерти». Разве осмыслить и запечатлеть – это не задача для художника?..

И, находя понимание в артисте Р., Виталий Яковлевич доставал из буфета графинчик и звал его к столу…

19 октября, в день Лицейской годовщины, Е.И. Чесноков высылает М.А. Булгакову еще 700 рублей.

Письмо М. Булгакова крупно и разборчиво написано синим карандашом на двух сторонах обыкновенной блокнотной страницы в линеечку. Р. показалось, что Михаил Афанасьевич держал в руках один и тот же карандаш – с одной стороны красный, а с другой – синий, были такие двусторонние карандаши фабрики «Союз». Впрочем, нельзя исключить, что пользовался он и двумя разными: красным правил договор, а синим сообщал вот что.