Ш а р р о н. Значенье слова «никогда» понимаешь ли?..
Страшно было слушать ее в этой сцене, как будто Эмма сыграла не роль, а свою судьбу…
Ш а р р о н. Вы больны, бедная?
М а д л е н а. Больна, мой архиепископ…
Ш а р р о н (страдальчески). Что же, хочешь оставить мир?
М а д л е н а. Хочу оставить мир.
Ш а р р о н. Чем больна?
М а д л е н а. Врачи сказали, что сгнила моя кровь, и вижу дьявола, и боюсь его… Близкая подруга называла ее ведьмой и колдуньей, говорила, что она вместе с матерью ворожила на Лысой горе, чтобы отомстить Пашке Луспекаеву за то, что не принял ее любви, что мучится теперь за грехи колдовства.
Легенда, легенда, не верю!..
Но почему про нее?..
Ш а р р о н. Чем грешна, говори. М а д л е н а. Всю жизнь грешила, мой отец. Была великой блудницей, лгала, много лет была актрисой и всех прельщала.
Дайте перевести дух, я с ней в этой сцене…
«Эмма – это я!» – как сказал Флобер про свою Бовари!..
– Эмма – это загадка большая, – сказала Ниночка Горлова, а она знала.
Если бы не она, не Флора Малинова – друг, ангел света, и Нина Усатова – актриса, кормилица, если бы не они, Эмма раньше бы погибла, они спасали втроем… Приходили, беседовали, кормили…
В самом конце был просвет. Эмму взяли из домашнего плена, повезли в Дом ветеранов сцены на Петровский, 13…
– Кого вы нам привезли?.. Это же дистрофик!.. А одежда где?
– Нет одежды…
Только здесь пришла в себя, стала забывать голод, ужас и тьму…
Захотела читать стихи Ахматовой…
И вдруг ниточка оборвалась.
– Ее проводили с достоинством, – сказала Нина, – с большой сцены… В гробу лежала такая красивая…
<p>10</p>Из Москвы в Ленинград
19 марта 1932 года
Дорогой Павел Сергеевич! [38]
Разбиваю письмо на главы. Иначе запутаюсь.
Глава 1. Удар финским ножом
Большой Драматический театр в Ленинграде прислал мне сообщение о том, что Худполитсовет отклонил мою пьесу «Мольер». Театр освободил меня от обязательств по договору…
Прежде всего это такой удар для меня, что описывать его не буду. Тяжело и долго. На апрельскую (примерно) премьеру на Фонтанке я поставил все. Карту убили. Дымом улетело лето…
Не говорите никому, чтобы на этом не сыграли и не причинили бы мне дальнейший вред.
Далее это обозначает, что, к ужасу моему, виза Главреперткома действительна на всех пьесах, кроме моих…
Кто же снял? Театр? Помилуйте! За что же он 1200 рублей заплатил и гонял члена дирекции в Москву писать со мной договор?
Наконец, грянула информация из Ленинграда. Оказалось, что пьесу снял не государственный орган… Убило «Мольера» частное, неответственное, неполитическое, кустарное и скромное лицо и по соображениям совершенно не политическим. Лицо это по профессии драматург. Оно явилось в театр и так напугало его, что он выронил пьесу…
Что же это такое?!
