ЦГАЛИ, ф. 268, оп. 1, дело № 70, л. 8.

Протокол совещания дирекции [39]

Репертуарное совещание

8. X.1932

Присутствуют: Шапиро, Тверской, Бережной, Люце, Морщихин, Чернобильский.

1. Обсуждаются пьесы:

п. 3. О постановке «Мольер» поднять вопрос

(«Бег» запрещен Реперткомом).

На этом же совещании прочли пьесу Вишневского «Германия».

Зависть – сильное чувство, о ней трагедия «Моцарт и Сальери» сочинения А.С. Пушкина. Как всякое сильное чувство, она может не только разрушать личность завистника, но и посильно приподнять.

Зависть расколола сознание Всеволода Вишневского, и он написал не только газетные доносы на Михаила Булгакова, но и одну не лишенную сценичности пьесу. Называется «Оптимистическая трагедия». Прочитав ее после «Бега» и «Дней Турбиных», заметишь внятные булгаковские влияния. Все лучшее в пьесе Вишневского – от Булгакова…

«Оптимистичку», как ее называли артисты, ставили во многих театрах, особенно к революционным датам или съездам КПСС. К ней не раз обращались яркие режиссеры, начиная с А.Я. Таирова.

Дважды ставил эту пьесу и Г.А. Товстоногов. Первый его спектакль в Александринке имел большой успех, получил Ленинскую премию и был показан в Париже.

А второй Гога затеял в Большом драматическом, и будущий спектакль представлялся ему как спор с первым, то есть «спор с самим собой», именно так он сказал однажды артисту Р.

По мнению того же Р., «спора» не вышло, и не по одной, а по нескольким причинам. Одна из них – Е.А. Лебедев, который в роли Вожака, легендарно сыгранной в Александринке Юрием Толубеевым, надел красные штаны и стал «жать» на все педали, превращая трагедию в оперетку или фарс. Этот большой актер в какой-то момент перестал слушать Товстоногова, и такое непослушание становилось общей бедой…

Но гораздо важнее то, что после доноса и борьбы с булгаковским «Мольером», Вишневскому мстил сам театр. Большой драматический, как живое существо, отторгал это имя и эту пьесу.

Слишком он ждал тогда Булгакова.

Это была месть судьбы, и Гога ничего не мог поделать…

Наше счастье, что в отличие от МХАТа Булгаков простил Большому Драматическому и не назвал его «кладбищем своих пьес»

Хотя в его личном архиве осталось пять неисполненных договоров…

Он оценил усилия тех, кто был за него…

Вопрос о «Мольере» почти через год после решения худполитсовета (19.XI.1931) был поднят в октябре не случайно. Истекал срок договора с Булгаковым, по которому дирекция ГБДТ обязывала себя поставить пьесу до 1 ноября 1932 года. Помните правку Михаила Афанасьевича? На этом совещании, скорее всего, и решили предложить Булгакову пролонгацию договора, о чем говорит несколько документов: черновики писем Булгакова Шапиро и Бережному, другому его заместителю, и две ноябрьские телеграммы…

Перейти на страницу:

Похожие книги