– Ваше направление! – потребовала от меня начальница отдела. Я молча протянула ей розовую бумажку с пятью печатями. Тут Ардон Землю по бюрократии далеко переплюнул. Дама молча развернула ее, пробежала глазами, а затем подняла на меня удивленный взгляд:
– Вас назначили на работу к Эдгару Фэлкону? Они что, решили поиздеваться? – вот на этих словах мне должно было точно поплохеть. Но я собрала все силы и просто пожала плечами, ожидая дальнейшего приговора.
Недостатком академии, в которую я попала, оказалось то, что местные сплетни до адептов не доходили, и я не имела ни малейшего представления, кто это такой. Девчонки все же жили до поступления в семьях и имели хоть какие-то знания о внешнем мире. Да и на каникулы домой ездили.
А Еванджелина Стоун, как пришло мне в воспоминаниях, оказалась круглой сиротой и воспитывалась в монастырском приюте. Сплетням там тоже волю не давали. В общем, я оказалась такой неиспорченной девочкой-припевочкой, и как бы выживала в суровом внешнем мире, неизвестно. Но меня успокаивали мои два с половиной года работы в прокуратуре. Чего я там только не видела, не слышала, на какие происшествия только не выезжала. Поэтому решила, что если этот самый сэр Фэлкон не кусается и не пристает к девушкам с непристойными предложениями, то я справлюсь. Хотя и с предложениями при моем бы весе тоже справилась.
Но начальник отдела делопроизводства решила добить меня окончательно словами:
– Всем же известно, что он терпеть не может полных женщин!
– За сутки я точно не похудею, – обреченно пожала плечами. – Буду пытаться выжить и так.
– Удачи! – покачала головой мадам и протянула мне пакет документов, с которым я завтра утром должна была отправиться на место практики. Если, Евка, ты хочешь выжить в этом мире, да еще и хорошо устроится, то придется сжать зубы и потерпеть.
А делопроизводительница вдруг продолжила:
– Пусть Триединый тебе поможет, и ты сможешь купить себе кулончик!
Что Триединым зовут местного бога я, естественно, знала. В воспоминаниях он фигурировал. Адепты каждое воскресенье ходили на службу в академический храм. Но какой кулончик она имела в виду, я не поняла. Будем надеяться, что ничего критического. Поживем, узнаем.
Из отдела делопроизводства я первым делом побежала в актовый зал. Бутыль с самогоном оказалась на месте. Я ее аккуратно спрятала в складках форменной юбки и унесла в комнату, которая вроде как считалась моей. Обстановку разглядывать не стала. Завтра утром я покину стены академии и обратно вернусь лишь через месяц, чтобы уехать уже навсегда. Да и уж очень хотелось кушать.
Моя земная тетка все время зудела, что мне нужно проверить сахар. Неспроста же у такой молодой девушки столь значительный вес. Но все обследования показали, что я абсолютно здорова.
Я, кстати, на каком-то эзотерическом сайте читала, что каждый человек обладает своей аурой. И именно она определяет ваши телесные параметры. И если аура худого человека, то вам будет крайне сложно поправиться. А если полного – то любые диеты пойдут лишь во вред. А похудеть в итоге вам так и не удастся или будет стоить титанических усилий, и итог все равно окажется плачевным. И там я по большому счету смирилась с моим весом. Тем более что при моем росте полная девушка выглядит просто очень статной дамой.
В столовой я наконец-то плотно подкрепилась. Неизвестно, когда получится поесть в следующий раз. Припрятала в карман юбки пару булочек на всякий случай и пошла собираться.
Сами сборы много времени не заняли. Парадное платье я решила не брать. зачем оно нужно у какого-то там женоненавистника? На балы он меня точно не повезет. Парадную форму по этой же причине складывать не стала. Вдруг испорчу? Моей стипендии на новый ненужный в будущем комплект будет чрезвычайно жалко. Поэтому взяла два серых невзрачных платья, три передника и домашний халат.
Платья на кринолины были не рассчитаны и с легкостью вошли в мой дорожный саквояж. Сверху я положила папку с документами, чтобы было проще достать и показать работодателю. Утром же осталось умыться, одеться и позавтракать, прихватив с собой еще пару бутербродов и конфетку.
Задумчиво посмотрела на портрет лорда Симеона Овида, висевшего над моей кроватью. Дело в том, что для девушки было естественным вешать на стену портрет возлюбленного. Кто-то вешал своих парней, а к пятому курсу и мужей. У меня сердечной зазнобы в Ардоне не было. Как, впрочем и на Земле после того как лучший ученик юрфака Мишка Северов женился на первой красотке факультета Ольге Ветровой. Мне всегда казалось, что я ему как минимум симпатична. Но оказалось, что только казалось. Папа-генерал и тонкая талия оказались важнее.
В самый последний момент засунула бутыль с самогоном. Чем черт не шутит, как знать, что меня там ждет?
Симеон достался мне в наследство от Еванджелины. Мужик, впрочем, очень даже красивый. И висел он не только у меня. А то, что в жизни оказался высокомерной сволочью, никого особо не волновало. Любишь на расстоянии и люби дальше. Только никому не мешай.
