Настоящая Еванджелина Стоун, я практически в этом не сомневалась, была девственницей. А вот чье тело у меня? Если верить Юстасу, то ее. Но как тогда я оказалась в этом мире с бутылью самогона?
В итоге, когда дома мы выпили вкусной вишневой наливки и закусили моими пирожными, муж протянул мне купленный пузырек и попросил:
- Выпей! – на что я безоговорочно согласилась. Вылила приятно пахнущую мятой жидкость в стакан и разом проглотила.
Все остальное я помнила очень смутно.
Помню, как он нес меня на руках в спальню, а я лишь переживала, чтобы мной об угол не стукнули. Помню, как я деревянными пяльцами развязывала завязки на платье. А дальше была пустота. Ни приятных воспоминаний, ни болевых ощущений. Ничего.
Проснулась под вечер. Небо в окне уже начало розоветь. Хозяин сладко посапывал рядом. А я задумалась, стоит его будить или нет? Возможно, мы бы еще успели посетить приют.
Да, очень подходящие мысли для юной новобрачной! При этом я ощущала себя какой-то вялой, а в голове был полнейший туман.
В этот миг веки Эдгара дрогнули, но не поднялись. Он приподнялся на локте, развернувшись в мою сторону и провел рукой по моему плечу, а затем нежно прошелся по лицу. Я уже знала, что таким образом он определяет личность человека. Что свойственно для слепых в принципе.
Я, хоть и знала, что он не видит, стыдливо натянула на себя простынь повыше. Не было никакого желания демонстрировать собственные «аппетитные формы».
- Доброе утро жена? – он вопросительно выгнул бровь. Не поняла, в чем сомневается его светлость: в том, что я его жена или в том, что утро. Поэтому ничего другого не придумала, как уточнить:
- А где у вас тут восток?
Он неопределенно махнул рукой в сторону противоположную от окна. Все же солнце находилось на западе. И скоро должно было исчезнуть за горизонтом, а не подняться в зенит.
- Тогда уже вечер. До утра мы еще не дожили, - вздохнула я.
- Уже считаешь дни, когда закончится наш брак?
Это он вообще про что? Я же четко сказала, что облачко было розовым! И тут же озвучила свои претензии.
- Да, я тебе симпатичен. И ничего удивительного в этом не вижу, - вздохнул он. – Когда мои глаза были на месте, я нравился многим женщинам. Но это совсем не факт, что ты готова принять меня в голом виде. Не знаю, как у вас, у нас многие девушки падали в обморок при виде обнаженного мужчины.
Я сначала бегло глянула на него. Потом решила, что могу его рассмотреть не стесняясь. Не почувствует же он мой взгляд? А смотреть там было на что. Несмотря на то, что Эдгар в целом казался крупнее меня, на его теле не было ни грамма лишней жиринки. Красивые руки и кубики пресса под смуглой кожей завершали очень даже привлекательную картинку. И лишь самой главное было спрятано под простыней. А я совсем не помнила, что там у него…
Слега поерзала. Поняла, что между ног ничего не болит. Все же тело было мое. Или я ошиблась о степени целомудренности моей предшественницы?
Эдгар тем временем сел на кровати, отвернувшись о меня. Натянул штаны и зачем-то сдернул одеяло. Я взвизгнула, вырвала простынку у него из рук и замоталась ей, словно в римскую тогу. Он ничего не сказал мне в ответ, а лишь молча разглядывал нашу брачную простынь. Затем поднял на меня лицо и холодно поинтересовался:
- И что это значит?
- Что? – я оказалась совершенно сбитой с толку. – Что тебе надо?
- Почему на простыни нет крови? Герцог Иррида должен хранить простынь с кровавым пятном до конца своих дней.
- Даже если у него было пять жен?
- Да, - на полном серьезе ответил муж. – Он должен сложить их в стопочку и хранить на специально полке в шкафу. А я что туда положу? Или у вас иномирянок иное строение тела?
- Нет, тело у нас такое же, - недовольно буркнула я. – Тебя больше волнует отсутствие крови или отсутствие у меня девственности? Извини, я на тебя совсем не рассчитывала.
После этого схватила ножичек для фруктов, который лежал на прикроватной тумбочке, полоснула по руке и приложила раной к центру кровати, подняла взгляд на мужа и уточнила:
- Так пойдет?
Он тягостно вздохнул, кивнул и произнес недовольным тоном:
- Пойдет!
А до меня вдруг дошло главное:
- Эдгар Фэлкон, как ты увидел, что на простыне нет пятна?
- В смысле как увидел? – он неопределенно дернул плечами. – Глазами!
- Вот именно! Ты увидел глазами! Или я что-то не понимаю?
Он охнул и грузно опустился на край кровати. Закрыл лицо руками, потряс головой. Затем убрал руки, явив мне лик с крепко зажмуренными веками. Досчитал до трех и поднял их.
- Ева! Ева! - его голос был похож на глас умирающего. Затем он еще раз крикнул уже громко:
- Ева-а-а! Я вижу! Вижу я! – подхватил меня на руки и закружил по комнате. Я испуганно взвизгнула.
Затем снова опустился на постель, пристроив меня на коленях, и прошептал:
- Ты понимаешь, что все это значит?
- Что? – растерянно прошептала я ему в тон.
- Ты меня вылечила! Без малейшего проявления магии, лишь с помощью своей этой самой мож-же-ве-ло-вки! – он произнес название самогонки по слогам, утрируя часть звуков. – Я вижу, я здоров!
- Можно было не жениться? – скривилась я, вспомнив его рассказ о высокой зарплате.
