Булочник, булочница и подмастерье полностью

Адольф берёт трубку. Грозный голос выкладывает в громкоговорители невразумительные проклятья. Это длится долго, звучит ужасающе и время от времени прерывается ответами Адольфа, который, побледнев, стоит по стойке смирно.

Да, господин Фессар-Лёбонз. Безусловно, господин Фессар-Лёбонз. Прошу прощения, господин Фессар-Лёбонз. Я отдаю себе полный отчёт, в том, что я неправ, господин Фессар-Лёбонз, отныне я сделаю всё. Некий провал в памяти, господин Фессар-Лёбонз. Mea Culpa. Нет! Это по-латыни, господин Фессар-Лёбонз! Вы ошиблись. Я хотел сказать, что это моя вина… Так что, я говорю… по-французски, конечно, господин Фессар-Лёбонз! Моё почтение, господин Фессар-Лёбонз, можете рассчитывать… к вашему приходу всё будет в полном порядке. (Вешает трубку и, как ни в чём не бывало, говорит, обращаясь к Элоди.) Можно ли быть пошлее?

Элоди. Подумать только, вместо того, чтобы стать женой служащего, я могла б выйти замуж за Эмиля Волкогона, сына швейных машинок! Сегодня я была бы супругой капитана индустрии!

Не отвечая, Адольф пожимает плечами.

Неся платья, в чепце и кружевном фартучке, входит щёгольски одетая Служанка.

Служанка. На обед мадам наденет то же платье, что и на скачки?

Элоди. И не думайте, Эрмелина! Я оденусь перед тем, как отправиться на ипподром.

Служанка. Боюсь, у мадам не получится. Мадам, без сомнения, запамятовала, но мадам с супругом принимают на обед его превосходительство консула Оверни.

Элоди. Боже! О чём же я думаю? Сию минуту зовите Альфредо и позвоните цветочнику, пусть займётся цветами в настольную вазу.

Служанка звонит в колокольчик и возвращается, чтобы разложить платья на кровати.

Служанка. Вуаля. Когда мадам решится, тогда и решит. В чайнорозовых кружевах мадам ещё женственней, но она такая великолепная дама в тесном платье из муаровой тафты.

Элоди. Эрмелина, сегодня скачут не на гран-при! Будничные бега.

Служанка. Однако, учитывая положение мадам, мадам полагается быть самой элегантной, мадам хорошо знает об этом.

Входит метрдотель.

Метрдотель. Мадам позвонили отдать приказания?

Элоди устроилась в кресле «бержер (пастушка)» (в стиле Людовика XV); присев, Служанка остригает ей на ногах ногти.

Элоди. Альфредо, у меня совсем выскочило из головы… его превосходительство консул Оверни приедет к нам сегодня обедать.

Метрдотель. Пусть незначительные огрехи памяти никогда не беспокоят мадам. Я самолично не позволил себе забыть об этом. Шеф-повар приготовил мадам два набора на выбор. (Достаёт из кармана две картонки и с достоинством читает.) Рыба Тарб дё Греньер в аберлановом соусе[1] Утиный гриньяс каньятон дё Гран-Дюк Гравелотовый хищный горошек Салат Сыр Грушевый джемазон (или павилдос) по монмашунски Или нечто попроще: Сорб дё Прессэр в кубатосах Грассан дё Премонтре в кобелином соусе Крокетты Мишетт Салат Фрутти Тутти Кванти

Входит Горничная. Она не кажется удивлённой, и довольно грубо спрашивает…

Адэль. Как же, мадам, на остатки телятины я беру на базаре спаржу или горох?

Элоди. Он упал в цене?

Адэль. Кто? Горошек-то? Нет, мадам, пока молодой…

Элоди. Тогда спаржу берите!

Адэль. Но её ни месье не любят, ни дети.

Элоди. Вот и хорошо! Избавимся от лишней покупки, на вечер ещё спаржи останется.

Адэль. Слушаюсь, мадам! Я, конечно, заплачу остатками с кошелька, но предупреждаю мадам, что денег недостанет!

Горничная выходит.

Элоди с улыбкой поворачивается к метрдотелю, который продолжает…

Метрдотель. Сорб дё Прессэр в кубатосах Грассан дё Премонтре в кобелином соусе Сухой корм Мишетт Салат Фротти Тутти Кванти

Элоди(после изящного размышления). Я предпочитаю первое. И скажите, Альфредо, повару, чтобы особенно обратил внимание на грушевый павилдос. В последний раз он не был доведён до совершенства.

Метрдотель. Слушаюсь, мадам. Мадам по-прежнему доверяет мне касательно вин?

Элоди. Да, Альфредо. (С улыбкой светской дамы.) Это мужское дело.

Метрдотель. Благодарю мадам за доверие мадам. Мерси, мадам.