Не смущаясь моего затянувшегося присутствия, Илья бродил по комнате, собирал раскиданное добро – кисти, тюбики, измазанные краской тряпки, книжки. Мне давно пора было уйти, дать ему покой. Но почему-то я всё сидел и сидел у хромого столика – в недоумении, перерастающем в отчаяние. Как же так? Неужели всё? Неужели уже никак не продлить наше соседство?
– Ладно, Илья, пойду! – наконец сказал я, силой воли подняв себя с табуретки, и вышел в прихожую. Там посвистывал ледяной ветерок и в щелях дверного короба белел иней.
– Подожди! – крикнул из комнаты Илья и с расстёгнутым рюкзаком в руке вышел за мной. – Стой! Рассказать тебе хотел, я же сон видел! А то уеду – и не расскажу!
Я даже улыбнулся. Нет лучшей забавы, чем сны моего строителя!
– Что ещё за сон?
– Как мы превратились в остров! – заговорил Илья с волнением, как будто сообщал мне вполне правдивую новость. – Старая Весна – она же высоко над полями! И вот наш холм стал островом. А под ним на месте комплекса – небо. Мы все живы-здоровы, все вместе, и даже моя мама с Олькой. Только смотрим – а мира-то нет! Ни дорог, ни аквапарка, ни даже Отраднова – чисто! И так, знаешь, доходит понемногу, что и Москвы нет. Словом, ничего. И тут я так горько начинаю плакать прямо как в детстве! Так мне жалко весь этот мир, что его по плохости упразднили!Полночи я ломал голову, что подарить Илье на прощанье, но так и не придумал. Не хлебную же закваску – а больше ничего настоящего, сравнимого с его рисунками, у меня и не было.
Утром я отвёз его на станцию и проводил на платформу. Мы сели на оградку дожидаться поезда. Северный ветер свистал нам в правый висок – и в лоб надвигающейся электричке. Когда пятно её приблизилось, Илья подхватил рюкзак и беспокойно, как будто осталось что-то незавершённое, взглянул на меня: «Ну что, поехал?»
Народ вывалился и ввалился, и сразу Илья потерялся за тусклыми окнами. Мой взгляд пробежал по вагону, есть ли места – всё-таки до Твери болтаться! Ну вот же, у окошечка, где ж ты бродишь! Нет – нету Ильи! Куда-то он ушёл в другую степь, в холодную тесноту занятых лавок. Качнуло – поехали.