Первые мгновения встречи припоминаются мне с трудом. Память, стерев приветствие Майи и поцелуй именинницы, сберегла одного Кирилла.
Не переступая порог, он поздоровался с родителями, переглянулся с Майей и, как-то горестно касаясь ладонью виска – словно прикрыв глаза от бокового солнца, вышел. Расталкивая вновь прибывших, я рванул за ним на лестничную площадку.
– Да ладно, останься!
– Побудьте своей семьёй, – отозвался он, не оборачиваясь, и поскакал вниз по лестнице.
– Кир, да ты у нас щедрый! И справедливый! – крикнул я, склоняясь через перила.
