История, написанная в стихах. Молодая пара уезжает отдыхать в Мексику. Там при посещении пирамид они находят ритуальный нож и привозят его домой, в Москву. После этого убивают соседку по подъезду – молодую женщину. Убийство носит ритуальный характер. Подозрение падает на ее мужа…Содержит нецензурную брань.
Люблю я жить на белом свете,
Когда вокруг меня весна,
Когда на небе солнце светит
И жизнь приятностей полна!
Люблю я жить на море теплом
В уютном доме небольшом
Когда светило светит в окна
И чайки в небе голубом!
Когда от дома недалеко
Песчаный и пустынный пляж
И сосны вкруг растут высоко,
И в перспективе горный кряж!
Приятно вечером в шезлонге
На розовый глядеть закат,
Пить коньячок из рюмки тонкой
И кушать горький шоколад!
Еще приятней, если рядом
Подружка милая с тобой.
Тебя ласкает нежным взглядом
И радует тебя собой!
Приятно обнимать подругу
Ночами, стоя у окна!
И помечтать под шелест звука,
Когда на брег бежит волна!
Приятно с ней рука об руку
Гулять по пляжу по утрам
И постигать любви науку
Отдавшись ласковым волнам!
Приятно с ней вдвоем обедать
У моря прям, на берегу!
Такое что-нибудь отведать
Баранью ножку иль рагу!
Приятно тост поднять за даму
Бокалом красного вина!
Польстить ей откровенно прямо,
Чтобы зарделась вся она!
Приятно, если белизною
Блистает скатерть. Небосвод
Вдали сливается с волною -
Лазурь небес с лазурью вод!
Приятно, когда солнце блещет
Весь день в лазурной синеве
Приятны мне все эти вещи,
Но я теперь живу в Москве!
Москва, семнадцать тридцать, лето
Толпа кругом, Тверской бульвар!
И я в толпе гуляю где-то,
Ищу назначенный мне бар!
Кругом шумит, поет столица:
Рычанье нервное машин,
Гул голосов, мелькают лица,
А в сердце только чертов сплин!
И я один среди прохожих
Бреду с поникшей головой.
Ну что теперь поделать, Боже,
С одолевающей тоской!
Но, вот он, вывеска светится!
Ну, да! Конечно, тот кабак!
Вот, черт! Как хочется напиться!
Развеять подступивший мрак!
Вхожу! Бармена тень за стойкой
И никого, и полутьма!
С десяток столиков и только.
И джаз! Уютненько весьма!
Смотрю меню: коньяк, текила,
Мартини – это для детей!
О! "Секс на пляже" – мило-мило …
Текилы! Так оно верней!
Налей, мой друг, быстрей отравы,
Насыпь на край стакана соль!
Сок крепкий голубой агавы
Снимает головную боль!
Ах, как люблю я это жженье
Когда он льется в пищевод!
Пролился, дальше наслажденье
Лимончик отправляю в рот!
И сразу вспомнил зиму эту
Как будто кадры из кино
Мелькает часть другая света
Где с нею был не так давно!
Мою любовь зовут Мария,
Не лезет за словцом в карман!
Она, как море, как стихия
Чуть что, так сразу ураган!
Наш самолет продув турбины
Взлетел до нужной высоты.
Пока, березки и рябины!
Нас ждет уже страна мечты!
Бежим московской суеты
Мне сорок пять, ей двадцать восемь
Из-за нее семью я бросил:
Жену, детей и сжег мосты!
Как рассказать о ней не знаю?
Красива? Да!? … Ну, может быть!
Но рядом с ней вдруг сердце тает
И хочется ее любить!
Она стройна определенно!
И ножки! … Ножкам равных нет!
И улыбается влюбленно,
И чистый излучают свет
Глаза!
Да нет! У ней глазищи! -
Пожалуй, так их опишу-
Из них как будто солнце брызжет,
Когда ее вдруг рассмешу!
Мы в Мексике! Мы в вечном лете!
Светило ласковое светит,
Катятся волны на песок
И пьем уже агавы сок!
Не зря безжалостный Кортес
Сюда привел конкистадоров
И с кучкой драчунов и воров
На местный берег все же влез!
Тот день особенно был жарким
Блистало солнце в вышине
И море своим цветом ярким
Поспорить бы могло вполне
С лазурью неба бесконечной
И волны с ласкою беспечной
Лизали каменистый брег,
В зеленых джунглях человек
Искал отдохновенье в вечной
Тени раскидистых дерев,
Заботы все свои презрев
Вдруг предавался неге томной
Любуясь чрез зеленый лес
Так поражающе огромной
Лазурной высотой небес!
В такой вот день гласит преданье
Вернуться должен из скитанья
Кетцалькоатль – змей пернатый,
Ацтеков кровожадный бог
И вот вдруг на волне горбатой
Мелькают тени двух пирог!
Все ближе, ближе, входят в бухту
Людей в них видно уже, ух ты!
В руках железное оружье:
Пищали, арбалеты, ружья!
Стальные шлемы на главах,
Летят на полных парусах!
Бросают якорь и на берег
Крутой, враждебный и чужой
Добычи жаждя золотой
Выходят шумною толпой
И, Боже мой! Индейцы верят!
Испанцев только лишь шестьсот,
Но смелость в купе с жаждой злата
Известно города берет,
Тяжелые открылись врата,
Великий пал Теночтитлан,
В века ушло ацтеков царство
И вот другое государство
Пришло тогда на Юкатан!
Но вот мы наконец в отеле:
Чудесный вид на океан
И широченные постели!
Я – Казанова, дон Жуан!
Хотя куда им до меня –
Не выходили мы три дня!
Нам все друг друга было мало
Здесь в воздухе любовь витала!
Какое тело! Милый. Боже!
Захочешь! А уйти не сможешь!
Как хорошо мне было с ней,
С прелестной скромницей моей!
Но ей культурная программа
Важней! Ах, что за драма!
А мне б еще! еще резвиться!
Но утром надо в Чичен-Ицу.
*******
И вот они – их пирамиды.
Обнявшись, стоя наверху
На дивные мы смотрим виды
И понимаем худ из ху!
На этом месте, здесь когда-то
Стояли хмурые жрецы
В одеждах черных. Их богато
Из перьев сделаны венцы!
Пред ними камень! Все готово
Для поклонения богам
Дать знак последний, крикнуть слово,
Но вниз верховный смотрит сам:
Кругом, везде его ацтеки!
Силен! Силен его народ!
Он чуть сощуривает веки
И смотрит дальше, видит вот
Недалеко от пирамиды
Свирепых воинов отряд,
Главы их шлемами укрыты,
Кольцом вкруг пленников стоят!
В руках оружье боевое
И возбужденный блеск в глазах!
Стоят, внимание утроя
