Перевод: Роман Кутузов.
Первое, что сделал Так, он написал себя.
Второе, что сделал Так, он написал Законы.
Третье, что сделал Так, он написал Мир.
Четвертое, что сделал Так, он написал пещеру.
Пятое, что сделал Так, он написал жеод, яйцо из камня
И в полумраке устья пещеры, из яйца вылупились Братья.
Первый Брат пошел к свету и встал под открытым небом.
Поэтому он стал слишком высок ростом. Он был первым Человеком. Он не нашел Законов, и он был просветлен.
Второй Брат пошел во тьму, и встал под каменным сводом.
Поэтому он стал правильного роста. Он был первым Гномом. Он нашел Законы, написанные Таком, и был он протемнен.
Но немного живого духа Така осталось в скорлупе каменного яйца, и оно стало первым троллем, шатающимся по миру, непрошенным и нежданным, без души и цели, без знания и понимания. Боящийся света и тьмы, он вечно блуждал в сумерках, ничего не знающий, ничего не понимающий, ничего не создающий и сам он – ничто.
Из "Гд Так'Гар" ("То, что написал Так"), перев. Проф. В.В.В. Вайлдблада[1], Издательство Невидимого Университета, AM$8. В оригинале, последний параграф процитированного текста был добавлен гораздо позже.
Он, гора не сокрушит его, нет
Он, солнце не остановит его, нет
Он, молот не разобьет его, нет
Он, огонь не страшит его, нет
Он, возвысит главу его выше сердца его Он алмаз
- Перевод Тролльских пиктограмм, найденных выгравированными на базальтовой плите на самом глубоком уровне паточных шахт Анк-Морпорка, свинопаточный метод дает оценку возраста 500 000 лет.
Бум…
Это был звук, который производит тяжеленная дубинка при соприкосновении с черепом. Тело дернулось и упало на спину.
Дело сделано, незаметно и тихо: прекрасный конец, отличное решение, совершенная история.
Но, как говорят гномы, там, где беда – тролль рядом всегда.
Тролль видел.
День начинался прекрасно. Долго это не продлится, он знал это, но буквально на несколько минут можно было притвориться, что не знает.
Сэм Ваймс брился. Это был ежедневный акт самообороны, подтверждение, что он по-прежнему обычный простой Сэм Ваймс.
Если честно, то брился он в собственном особняке, а в это время его дворецкий читал ему избранное из "Таймс", но это были просто преходящие обстоятельства.
На него из зеркала глядел по-прежнему Сэм Ваймс.
День, когда он увидит там Герцога Анкского, будет плохим днем.
"Герцог" – всего лишь профессия, не более.
- В основном, новости про ситуацию с гномами, сэр – сказал Вилликинс, пока Ваймс осторожно брил непростой участок прямо под носом.
Он все еще пользовался дедушкиной опасной бритвой. Это было еще одно напоминание о реальности. Кроме того, сталь отличная, не то, что в нынешние времена.
Сибил[2] с удивительным энтузиазмом относительно всяких новомодных штучек предлагала ему воспользоваться одной из этих бритв, в которых сидит маленьким демон с ножницами и быстро-быстро стрижет щетину, но Ваймс упорно отказывался. Уж если кто-то должен размахивать лезвием у его лица, пусть лучше это будет он сам.
- Долина Кум, долина Кум – пробормотал он своему отражению в зеркале – Что-нибудь новое слышно?
- По существу ничего, сэр – сказал Вилликинс, переворачивая первую страницу – Здесь репортаж об этой речи, которую произнес Грэг Бедролом[3]. Сообщается, что после нее случились небольшие беспорядки. Несколько гномов и троллей ранены. Главы общин призывают к спокойствию.
Ваймс стряхнул пену с лезвия.
- Ха! Не сомневаюсь, что призывают! Скажи мне, Вилликинс, тебе приходилось драться в детстве? Ты состоял в уличной подростковой банде или чем-то подобном?
- Я имел честь принадлежать к Грубым Парням с Поддельносамогонной[4] улицы– сказал дворецкий.
- Правда? – впечатлился Ваймс. – Припоминаю, это были крепкие орешки.
- Спасибо, сэр – вежливо отозвался Вилликинс – Я горд тем, что выдавал больше, чем получал, когда нам нужно было обсудить некоторые спорные районы с молодыми людьми с Канатной[5] улицы. Насколько я помню, их любимым оружием были крюки портовых грузчиков.
- А вашим? – с живым любопытством спросил Ваймс.
- Шляпы с пришитыми к полям заточенными пенни, сэр. Необычайно полезная вещь в трудные времена.
- Боже мой, парень! Такой штукой можно оставить человека без глаза.
- Если постараться, сэр – сказал Вилликинс, тщательно складывая полотенце.
"И вот ты стоишь здесь, штаны в тонкую полоску и костюм дворецкого, сам лоснишься как смалец[6] и жирный, как масло. – Подумал Ваймс, вычищая за ушами – А я Герцог. Как меняется мир".
- Ты когда-нибудь слышал, чтобы хоть кто-то сказал: "давайте устроим беспорядки"? – спросил он.
- Никогда, сэр – ответил Вилликинс, снова разворачивая газету.
- Я тоже. О таком только в газетах прочтешь. – Ваймс взглянул на свою перевязанную руку. Она до сих пор побаливала.
- Там упоминается, что операцией руководил лично я?
- Нет, сэр. Однако сказано, что противоборствующие стороны были разделены благодаря доблестным усилиям Стражи, сэр.
- Они так и написали: "доблестным"?
- Несомненно, сэр.
