Морган выглядит слишком бледной, подумал Джесс, однако в то же самое время она казалась ему неземной красотой. Ее распущенные волосы ниспадали по плечам растрепанными кудрявыми прядями, на ней было простое темное платье, которое доставало до высоких кожаных сапог. Единственное ее украшение поблескивало в лунном свете: безвкусный ошейник с гравировкой вокруг горла. Золотой ошейник скрывательницы.
Джесс опустил нож, и ему тут же отчаянно захотелось обнять Морган. Все его инстинкты буквально кричали, что он должен ее обнять.
Однако Джесс понял, что обнимать ее не стоит, потому что выглядела она чрезвычайно напряженной, а в глазах ее мелькала встревоженная искра. И все-таки на умопомрачительное мгновение Джесс вообразил, как обнимает и целует ее, и ощущение, словно ее губы соприкасаются с его губами, показалось ему реальным, как никогда. Она пахла розами и специями, и этот аромат накрыл Джесса, точно волной.
Джесс сделал вдох, и ему показалось, его легкие наполнились присутствием Морган, наполнились реалистичностью происходящего.
– Ты здесь, – произнес он наконец-то. – Ты и правда… здесь. – Это казалось невозможным. Нет, это действительно было невозможным; должно быть, иллюзия. Морган ведь не могла покинуть Железную башню. Если бы могла, она бы обязательно сбежала, а не пришла бы
Однако в следующий миг ее рука коснулась руки Джесса, и он понял, что это не сон и не галлюцинация, а реальность. Она и правда здесь. Живая. Морган улыбнулась, и сердце Джесса будто бы разбилось на мелкие осколки, потому что улыбка ее получилась натянутой и вовсе не счастливой.
– Я не задержусь здесь надолго, – сказала она. – Мне удалось скрываться почти что целый день, чтобы найти тебя. Ты отлично прячешься.
– Тогда ты можешь скрываться и дальше? Сбежать?
Она покачала головой.
