— Крайне интересная и крайне редкая бактерия. Ее привезли с Марса. Да, молодой человек, преинтереснейший вид, преинтереснейший — «сильцис майорис».
— Но… если эта бацилла так опасна, почему же сразу не приняли мер?
— Да что вы! Она совершенно безвредна. На человеческий организм совсем не действует. На Земле тысячи подобных ей бактерий, которые паразитируют на волокнах хлопчатобумажных тканей… Я думаю, она хорошо акклиматизировалась в наших условиях и смешалась с земными видами.
— Но как же такая невинная крошка вызвала это чудовищное бедствие?
— A-а, моя бацилла здесь не при чем! Это виноват искусственный вид.
— Что-о? Искусственный?! — я поперхнулся. — То есть вы хотите сказать, что кто-то нарочно… вывел?..
— Вот именно. Разумеется, это улучшенная порода. Так сказать, элита. Во-первых, эта бацилла размножается в двести раз быстрее, чем исходная — одно деление за десятые доли секунды. Размножение происходит на поверхности бумаги, и как только бацилла делится, она тут же бумагу поедает. Очевидно, вся бумага земного шара была заражена спорами этой бактерии.
— Но кто же… Кому понадобилось выводить такой ужасный вид?
— Не знаю. Споры бациллы «сильцис майорис» хранятся в Институте космической биологии. Так что можете проверить по картотеке, кому их выдавали.
Никакой картотеки, разумеется, не было. Да что там картотека! Со стеклянных пробирок и ампул с культурами различных привезенных из космоса бактерий исчезли наклейки. Ученые были в ужасе. Невозможно было предвидеть, что еще может произойти. Обливаясь слезами, они сжигали ценнейшие экземпляры.
Я хватал всех подряд за полы белых халатов и спрашивал про «сильцис майорис».
— Бактерия не представляет особого интереса, так что брали ее мало. В основном лаборатории университетов. Вероятно, там строго соблюдали все правила предосторожности.
Я быстро записал названия лабораторий на манжете сорочки.
— Ах, да! — крикнули мне вдогонку, когда я уже был на пороге. — Однажды брали в лабораторию какой-то фирмы. Какая-то большая химическая фирма. Кажется, называется «КК» или что-то в этом роде…
И тут словно молния пронзила мой мозг! Так и есть! Все сходится! Я бросился к телефону и прежде всего позвонил к нам в экономический отдел. К счастью, тот репортер, который ездил в фирму «КК», уже вернулся: там никого не принимали. Я дал ему адрес Номуры и попросил немедленно мчаться туда. Ведь не кто иной, как Номура, вел исследовательские работы для фирмы «КК»…
Когда я приехал к Номуре, репортер экономического отдела уже ждал меня. Номура был очень бледен.
— Что ты наделал?! — я схватил его за рубашку. — Зачем тебе понадобилась эта мерзкая бактерия?!
— Это был несчастный случаи, — задыхаясь, пролепетал Номура. — Я совсем не собирался выводить это страшилище… Они просили вывести такую бактерию, которая бы только чуть-чуть портила бумагу. И чтобы на нее не действовали обычные антибактериальные средства…
— А ты знал, зачем она им нужна?
— Н-нет… Я думал, для уничтожения макулатуры…
— Эх вы, ученые! — вмешался репортер. — Ничего-то вы не смыслите в жизни! Хочешь, я тебе разъясню, зачем им твоя бацилла? Все дело в пластмассовой бумаге. Компания «КК» совместно с одним крупным иностранным трестом разработала технологию производства этой бумаги. Но как они ни старались, ее себестоимость оставалась очень высокой. Да и качество ее не такое уж хорошее, если не считать водоупорности. А они затратила массу денег. Понятно? — репортер насмешливо посмотрел на Номуру.
— Понял, что ты наделал?! — я еще крепче вцепился в Номуру. — Открой глаза! Не то тебя заставят работать над новым видом чумы или над ядовитыми газами… Ведь за океаном десятки тысяч ученых уже работают над новым оружием для истребления человечества…
— Откуда же я знал? — Номура жалко хлопал глазами. — Разве я мог подумать, что получится такая жизнеспособная бактерия? Постой же… Я понял, в чем дело. Виновата установка для очистки воздуха! Там используется излучение кобальта-60, потому что это дешево.
— Ну и что?
— Да ведь на Марсе космическое излучение гораздо сильнее, чем на Земле. Значит, марсианские бактерии устойчивее против облучения, чем земные. Вот этого мы и не учли. Какая-то часть бактерий выжила и проникла за пределы лаборатории… А может быть, облучение вызвало мутацию, и появился новый, совершенно неизвестный вид, и… и…
— Можно как-нибудь уничтожить эту бактерию? — спросил репортер.
— Полное уничтожение «сильцис» невозможно, — заикаясь, сказал Номура. — Даже чумные бактерии существуют в различных уголках земного шара, за пределами лабораторий. А эта бактерия чудовищно устойчива…
— Значит, ничего нельзя сделать?
— Да нет, пожалуй, я что-нибудь придумаю. Ведь никто не знает так хорошо эту бактерию, как я. Может быть, мне удастся создать бумагу, способную ей противостоять…
— Немедленно приступай к работе! — я, наконец, отпустил Номуру и подтолкнул его. — Если не добьешься успеха, мы выдадим тебя толпе. Так и знай!
