Мелроуз так и не узнала, что была на волосок от смерти, и уже почти забыла, как неосторожно поступила и сколько шума наделала. Правда, сейчас она относилась к своему поступку как к вполне оправданному. Уж если смотреть правде в глаза, с ней поступили несправедливо, и в конце концов «каждый должен позаботиться и о себе». Большую часть полученных от газеты денег она потратила на приобретение модной одежды и на круиз по Карибскому морю, где и встретила Германа. Правда, она считала, что если бы еще немного подождала, то заманила бы в свои сети кого-нибудь получше, но, успокаивала она себя, «дареному коню в зубы не смотрят».
Герман Шварц, владелец сети дамских магазинов в одиннадцати западных государствах и на Гавайях, сделал из Мелроуз не только честную женщину, но и накупил ей особняков, мехов и долгожданный «мерседес». Он также написал завещание, согласно которому после его смерти ей доставалось состояние в четыре миллиона долларов, чем он немало взбесил своих бывших двух жен и их отпрысков. Все, что оставалось Мелроуз делать, это ждать. Теперь она заняла свое место под солнцем и очень жалела бедняжку Джо-Бет.
— Вижу, что ты наконец встала на ноги, — сказала Джи Би, холодно оглядывая сестру.
— Да. Некоторые люди рождаются победителями, — ответила довольная Мелроуз, поглаживая себя по пышным бокам, обтянутым зеленым платьем с рюшами. — Может, я могу сделать что-нибудь для тебя, дорогая? — великодушно предложила она. — Ты только скажи. Мне совсем не нравится, что ты похоронила себя на этой ферме да еще с ребенком на руках, У меня есть хороший адвокат, настоящий дока в своем деле.
— Спасибо.
— Тебе, наверное, скучно здесь. Это все-таки не Лос-Анджелес.
— Ты скучаешь по Старфайер? — спросила Вера.
— Старфайер? — не сразу поняла Джи Би, аккуратно поддерживая своего малыша за круглый задик. — Это все в прошлом, и я не хочу вспоминать о нем.
— Ты, наверное, очень занята?
— О да. Мы засадили виноградом еще несколько акров земли и все время экспериментируем с новыми прививками. Я стала их полноправным партнером. — Джи Би с гордостью улыбнулась. По всему было видно, что она чувствует себя на своем месте. — Я все время учусь. Столько надо узнать! Как только я отниму Анну от груди, я пойду изучать виноградарство и виноделие.
— Виноделие?
— Да. Так что сама видишь, сколько у меня дел, поэтому мне некогда думать о Старфайер. — Джи Би отстегнула ребенка и протянула его Вере. — Хочешь подержать?
Вера неловко взяла девочку на руки, Анна захныкала.
— Мне кажется, что я сделала ей больно.
— Ничего, практикуйся. Вы с Сентом еще не придумали имя ребенку?
На тете Глории был тот же костюм, что она надевала на первую свадьбу Сента.
— Эта жена мне нравится больше, — сказала она, поздравляя его.
— Спасибо, тетя Гло. Она мне тоже нравится больше.
— Ты прекрасно выглядишь. Я рада, что ты счастлив. Я слышала, ты очень занят.
— Очень.
Сент продолжал работать на студии «Омега», и недавно они с Верой изобрели новую компьютерную игру «Проклятие колдуна». Эта новая работа имела потрясающий успех и была гораздо интереснее, чем комиксы.
— Она у тебя очень умная, и платьице на ней хорошее, беременность ей идет. Почему ты смотришь на меня с таким удивлением? Я же все вижу. И другие, думаю, видят.
Спринг Кентфилд, молодая и красивая, как всегда, в платье цвета кукурузы с голубой отделкой, примерно того же стиля, что и платье Веры, едва ощутимым поцелуем приложилась к щеке своей новой родственницы.
— Мне кажется, что Вера могла бы выбрать более подходящее платье, — сказала она с ехидством. — Желтый цвет убивает ее.
— Глупости, — ответила мама, допивая четвертый бокал шампанского, — она выглядит такой цветущей.
— Она опять стала набирать вес, — продолжала Спринг.
— Еще бы ей не набирать, если она ест за двоих. Думаю, что вы ждете не дождетесь своего первого внука, — не преминула уколоть мама.
— Вера, отдай Джи Би ребенка. Нам надо резать торт, пока мороженое не растаяло.
Они направились к дубовой роще, где стоял на столе огромный торт с засахаренными фигурками жениха и невесты.
— Джи Би все знает, — сказала Вера. — Она спросила меня, как мы хотим назвать ребенка.
— Все знают, — ответил Сент, — даже тетя Глория.
— По крайней мере мама не знает.
Они взяли в руки длинный нож с ручкой из старинного итальянского серебра, покрытого орнаментом, и заняли исходную позицию.
Вспыхнули лампочки, и они медленно поднесли к торту нож.
— Всем улыбаться! — закричал Дональд, хватаясь за камеру.
— Она все знает, — шепнул Сент.
Все дружно заулыбались.
— С чего ты взял? — сквозь зубы спросила Вера.
— Я слышал, как она сказала моей матери, что ты ешь за двоих.
— О, Сент, неужели? Это ужасно.
— А еще она сказала моей матери, что той, наверное, не терпится заиметь внука. Ты бы видела лицо Спринг.
Веру душил смех. Ее рука дрожала, и она крепче ухватилась за нож.
— Твоя мать гораздо мудрее, чем ты думаешь. Эй, что ты делаешь? Он же сейчас упадет.
Огромный торт стал крениться вперед.
Вера перестала смеяться и с ужасом смотрела на него.
— Что ты стоишь? — закричала она. — Сделай хоть что-нибудь!
