Следующие три часа я провел в разных классах, стараясь не смотреть на висящие над доской часы, но все же делал это и неизменно удивлялся, почему с прошлого раза пошло всего лишь несколько минут. У меня уже большой опыт: я смотрю на эти часы почти четыре года, но их медлительность не перестает удивлять. Если я когда-нибудь услышу, что мне осталось жить один день, я проведу его в священных стенах школы Уинтер-парк, где, как всем известно, один день растягивается на целую тысячу лет.
Хотя я и был уверен в том, что третий урок будет длиться вечность, он все же закончился. И мы с Беном пошли в столовку. Радар обедал во время пятого урока, впрочем, как почти все наши общие друзья, так что мы с Беном обычно ели в одиночестве, только через пару стульев сидели знакомые ребята из драмкружка. В тот день мы оба выбрали мини-пиццу пепперони.
– Вкусно, – прокомментировал я.
Бен как-то задумчиво кивнул.
– Что такое? – поинтересовался я.
– Нифё, – сказал он с набитым ртом. Потом проглотил. – Я знаю, что тебе это кажется глупостью, но я хочу на выпускной.
– Первое: мне это не кажется глупостью. Второе: если хочешь идти – иди. Третье: если я не ошибаюсь, ты даже и не пробовал никого пригласить.
– Я на физике Кэсси Задкинс пригласил. Записку ей написал.
Я вопросительно поднял брови. Бен достал из кармана шортов сложенный много раз клочок бумаги. Я развернул.
Я свернул листок и толкнул его обратно через стол. Помню, мы тут как-то в футбол бумажным шариком играли.
– Отстойно, – сказал я.
– Да, что уж.
Я вдруг ощутил всю тяжесть столовского шума, мы сами какое-то время сидели молча, а потом Бен взглянул на меня и сказал крайне серьезно:
– Уж в колледже я оторвусь. Про меня в Книге рекордов Гиннесса напишут: «Столько заек не было больше ни у кого».
Я захохотал. И вспомнил о родителях Радара, о которых
– Привет, – сказала она, обращаясь ко мне.
– Привет, – ответил я.
Мы с ней на некоторые уроки ходили вместе, так что я ее немного знал, но раньше мы в коридоре даже не здоровались. Я жестом предложил ей сесть. Она быстро подтащила стул и поставила его во главе стола.
– Ребят, вы, наверное, знаете Маркуса лучше всех тут, – сказала она, назвав Радара по имени. Она наклонилась к нам, поставив локти на стол.
– Да, поганая обязанность, но кто-то же должен ее исполнять, – улыбаясь, ответил Бен.
– Как вы думаете, может, он, гм, меня стесняется?
Бен рассмеялся.
– Что? Нет, конечно, – ответил он.
– По сути, – добавил я, – это
Она улыбнулась и закатила глаза. Видно, что эта девчонка привыкла к комплиментам.
– Но он меня с собой никогда не зовет, когда вы идете куда-то вместе.
– А-а-а, – до меня наконец дошло. – Это потому что он
Энджелу это заявление рассмешило.
– Вы вроде бы нормальные.
– Просто ты не видела, как Бен засасывает «Спрайт» носом, а потом выплевывает его изо рта, – пояснил я.
– Я – психбольной газировочный фонтан, – с невозмутимым видом добавил Бен.
– Нет, серьезно, вы бы разве не волновались, если бы с вами так себя вели? Мы уже пять недель встречаемся, а он меня даже к себе домой еще не приглашал.
Мы с Беном со знанием дела переглянулись, я изо всех сил напрягся, чтобы не заржать.
– Что такое? – не поняла она.
– Да ничего, – сказал я. – Энджела, честное слово, если бы он заставлял тебя тусоваться с нами и постоянно водил к себе домой…
– Тогда это бы значило, что ты ему точно
– У него что, родители ненормальные?
Я и не знал, как ответить на такой вопрос по-честному.
– М-м, да нет. Они классные. Просто, наверное, чрезмерно стараются его от всего оберегать.
– Оберегать, ага, – как-то слишком поспешно подтвердил Бен.
Она улыбнулась и встала, сказав, что ей надо еще с кем-то поздороваться, пока обед не закончился.
Бен заговорил, только когда она отошла достаточно далеко:
– Она просто отпадная.
– Сам вижу, – согласился я. – Интересно, может, нам ее вместо Радара к себе взять?
– Ну, она, наверное, в компах не так рубит. А нам нужен человек, который в них разбирается. И в «Восстании», наверно, полный ноль. – [Это была наша любимая видеоигра.] – Кстати, – добавил Бен, – круто ты придумал насчет того, что предки его «оберегают».
– Ну, не мне же ей все рассказывать.
– Интересно, скоро ли она сама увидит Резиденцию и Музей Команды Радаров?
Наш перерыв уже почти закончился, мы с Беном поставили подносы на ленту. Ту самую ленту, на которую пару лет назад меня швырнул Чак Парсон, после чего она увезла мое бренное тело в чистилище, в котором в нашей школе мылась посуда. Мы направились к шкафчику Радара. Он прилетел прямо после первого звонка.
