Бумажные города полностью

– «Но когда дело дошло до того, чтобы приступить к этому самой, кожа на запястьях показалась мне такой белой и такой беззащитной, что я не смогла решиться. Мне почудилось, будто то, что я вознамерилась умертвить, обитает вовсе не под кожей и вовсе не в тонких синеватых прожилках вен, напрягшихся, когда я сдавила себе запястье, а где-то в другом месте, гораздо глубже, – и добраться туда будет гораздо труднее»[7]. – Она снова садится рядом, лицом ко мне, мы так близко, что соприкасается ткань наших джинсов. – Я знаю, о чем речь. Я знаю, что там, глубже. Внутренние трещины. Расколы внутреннего мира, где не сходится одно с другим.

– Мне это нравится, – говорю я. – Как пробоины в корпусе корабля.

– Точно, точно.

– И рано или поздно ты из-за них идешь ко дну.

– Именно, – соглашается Марго.

Разговор наш набирает обороты.

– Не могу поверить, что ты не хотела, чтобы я тебя нашел.

– Извини. Если тебе от этого станет легче, ты меня поразил. И я рада тебя видеть. С тобой хорошо путешествовать.

– Это что, предложение? – спрашиваю я.

– Возможно. – Она улыбается.

Мое сердце уже так давно трепещет, как птичка в клетке, что это заявление кажется переносимым – почти переносимым.

– Марго, если ты вернешься домой на лето… Мои родители сказали, что не против, чтобы ты пожила у нас. Или ты можешь найти себе работу и квартиру на время, а потом ты поедешь учиться, и тебе больше не придется жить с твоими предками.

– Дело не только в них. Меня снова засосет, – говорит она. – И я уже не выберусь. Проблема не в сплетнях, не в вечеринках и прочем мелком дерьме, а в том, что правильная жизнь – колледж, работа, муж и детишки и прочий бред – это опасная ловушка.

Дело в том, что, на мой взгляд, колледж, работа и, может, когда-нибудь даже дети – это осмысленная жизнь. Я верю в будущее. Может, это мой недостаток, но у меня он врожденный.

– Учеба ведь дает более широкие возможности, – наконец говорю я. – А не ограничивает их.

Марго ухмыляется.

– Спасибо, проповедник высшего образования Джейкобсен, – отвечает она и меняет тему. – Я все представляла тебя в Оспри. Привыкнешь ли ты к нему. Перестанешь ли бояться крыс.

– Привык. Мне даже начало там нравиться. Я провел там ночь, когда все были на выпускном.

Она улыбается:

– Круто. Я так и думала, что ты рано или поздно оценишь. Мне в Оспри ни разу не было скучно, но это потому, что всегда наступала пора возвращаться домой. А вот приехав сюда, я заскучала. Тут нечего делать, и я так много читаю. А еще нервничаю все больше, я же тут никого не знаю. Я все ждала, что одиночество и нервы вынудят меня вернуться. Но нет. Это единственное, чего я сделать не могу, Кью.

Я киваю. Я понимаю. Но я все же делаю еще одну попытку.

– А что потом? Когда кончится лето? Как же колледж? И вся остальная жизнь?

Марго пожимает плечами:

– А что?

– Ты не беспокоишься насчет того, что будет потом?

– Потом состоит из множества сейчас, – отвечает она.

На это мне возразить нечего, я просто впадаю в ступор, а Марго продолжает:

– Это Эмили Дикинсон. Как я и говорила, я много читаю.

Я думаю, что будущее заслуживает веры в него. Но с Эмили Дикинсон спорить сложно.

Марго встает, вскидывает рюкзак на плечо, протягивает мне руку:

– Давай пройдемся.

Когда мы выходим на улицу, она просит у меня телефон. Набирает номер, я хочу отойти, чтобы дать ей поговорить, но она хватает меня за руку и не отпускает. Мы вместе идем в поле, она разговаривает с родителями.

– Привет, это Марго… Я в Ээгло, штат Нью-Йорк, с Квентином… М-м-м… нет, мам, просто думаю, как тебе ответить по-честному… Мам, хватит… Не знаю, мам… Я решила поехать в выдуманный город. Вот что случилось… Да, вообще-то я не думаю, что вернусь… Можно с Руфи поговорить?.. Привет, подружка… Да, но я первая тебя полюбила… Извини. Я сделала ошибку. Я думала… Не знаю, о чем я думала, Руфи, но это точно была ошибка, и теперь я буду звонить. Маме, может, и нет, а тебе буду… По средам?.. По средам ты занята. Гм. Ладно. А какой день тебя устроит?.. Тогда вторник… Каждый вторник, ага… Да, и в этот вторник тоже. – Марго закрывает глаза, стискивает зубы. – Ладно, Руфи, передай трубку обратно маме, хорошо?.. Мам, я тебя люблю. Все будет хорошо. Точно тебе говорю… Да, хорошо, и ты тоже. Пока.

Она останавливается, закрывает мой телефон-раскладушку, но не отдает. Она сжимает его так крепко, что кончики пальцев розовеют, а потом бросает его на землю. Она кричит – коротко, но очень громко, – и когда крик замирает, я впервые осознаю, насколько в Ээгло тихо.

– Она думает, что я обязана ей угождать и что у меня не может быть никаких своих желаний, а когда я не угождаю – меня выкидывают. Она замки сменила. Это первое, что она мне сказала. Господи.

– Сочувствую, – говорю я, раздвигая желто-зеленую траву высотой по колено. – Но с Руфи-то ты была рада поговорить?

– Да, она классная. Знаешь, я зла на себя, что не позвонила ей раньше.

– Да уж, – соглашаюсь я.

Марго игриво меня подталкивает.

– Ты должен меня радовать, а не огорчать! – говорит она. – Это же твоя основная задача!