Вдвоем они расправились с обнаглевшей нежитью за считанные минуты. Башня Заката приманивала сущности, она же помогала с ними расправляться: дармовая энергия сочилась из всех щелей, заливала дворцовые подвалы, впитывалась в стены и растекалась лужами по драгоценному паркету. Вот будет радость газетам и головная боль Геральдической Палате, когда у дворцовой челяди начнут рождаться одаренные менталисты и стихийники. Быть может, счастье достанется и кому-то из придворных дам. Интересно, какой дар будет у ребенка Шуалейды?
Дайму так явственно представился белобрысый младенец с сиреневыми глазами, что он чуть не выругался вслух. Злые боги, что за помешательство!
– Ты уверен, что стоит?.. – озабоченно спросил Энрике, кладя руку ему на плечо.
– Уверен, – сглотнув ставшее комом в горле желание отдать папку капитану, а самому сбежать к ширхабу на рога, ответит Дайм. – Ты просветил Кая и Бертрана, что за птичку поймала Шу?
Энрике покачал головой.
– Пора. С завтрашнего дня эта птичка поступает под твое начало. Нет, не благодари, – усмехнулся он одними губами на попытку Энрике возразить. – Удачи, капитан.
– И тебе, генерал.
Открывая дверь в Закатную башню, Дайм чувствовал спиной взгляд Энрике, его беспокойство и желание помочь. И под этим взглядом никак нельзя было ни остановиться, ни отступить. Только идти вперед, и будь что будет.
