157. Словарь путешественника: фотография. Фотография – осязаемое вознаграждение путешественника. Кругосветное путешествие перестанет существовать, как только вы сойдете на берег. Его больше не будет. Фотография – инструмент документирования событий. Но она дает вам куда больше, чем вы просите. Рассмотрим один исторический пример. Когда Эдвард Мейбридж в 1890-х проводил первые эксперименты по хронофотографии, он сумел запечатлеть действительность точнее и лучше, чем это удавалось сделать человеческому глазу. Лошадь в галопе – все четыре копыта находятся в воздухе. Мать бросает на ребенка полный ненависти взгляд за секунду до того, как бросается его утешать. Если терпеливо перерисовать все от руки, действительность сохранит приоритет перед изображением. Техника же обнажает то, что было скрыто, и одерживает победу. Увеличение, короткая выдержка, замедленная съемка – все эти инструменты вытаскивают на поверхность совсем другие цвета и новые связи. Легонько нажмите на кнопку спуска затвора и ощутите, как вонзаете иглу в трепыхающееся насекомое. Переносите его в бессмертие с помощью металла и реактивов. И в то же время убиваете. Самая большая ошибка – пересмотреть фотографии сразу же по приходу домой. Нужно было подождать, пока впечатления померкнут, пока зернистые пейзажные фотографии будут вызывать лишь смутные воспоминания о кипарисах и колокольнях. Копыта продолжают свой бег на скорости, за которой не поспевает естественная реакция. Ты увидел отдельные моменты отмеренных календарем каникул, заново ощутил давно высохший пот и вкус давно переваренной еды. Воссоздал ее лицо в кювете с проявителем. Еще не улеглась пыль за пронесшейся лошадью. Но фотографировать уже нечего.
158. Пожалуй, Лакун был все-таки не совсем забыт. Иначе мама была бы не против того, чтобы я о нем говорил. Когда она была поблизости, я называл его Тем-чье-имя-нельзя-называть. Хотя в ее случае мой сарказм пролетал мимо цели.
Тем не менее мастерство, с которым она замела следы, заслуживало восхищения. Я не нашел ни старых писем, ни подарков, ни фотографий. Она будто бы и в самом деле никогда не теряла Лакуна. Как будто при проявке первый экземпляр оказался засвечен, а она лишь пожала плечами и принялась делать новый.
И только птицы говорили совсем другое.
159. Судя по всему, заказанная Кокошкой кукла должна была стать среди прочего чем-то вроде инструмента экзорцизма. В своих мемуарах он пишет, что хотел покончить с Альмой раз и навсегда, чтобы никогда больше не испытывать таких страданий.
Когда посылка с куклой наконец прибыла весной 1919 года, Резерль пришла в экстаз. Сам же Кокошка не мог скрыть разочарования. Он был готов к некоторым расхождениям с действительностью, но мадам Моос сделала кожу из лебединого пуха – Кокошка с отвращением писал, что ее поверхность скорее напоминает старое покрывало, нежели мягкую кожу женщины. Одевать куклу было практически невозможно – натягивать на нее чулки было все равно что танцевать с медведем.
Но одно он вынужден был признать: она была красива.
160. Словарь путешественника: объект любви. На одном из городских мостов ты видишь цветущий памятник.
