234. (Открытка: Birth or Death?[13]) Рождественские ясли в Валлетте. Дядя рассказывал мне об этом конкурсе. В католических странах существует такая традиция – все желающие изготавливают небольшие модели Вифлеемских яслей. Они выставляются в церквях и общинных домах, а самые красивые получают какой-нибудь приз. В последние годы сама собой сложилась отдельная, неофициальная номинация самых креативных версий. Дядя писал о яслях, которые он как-то видел на выставке в школе по соседству. Он не знал, кто автор, но в этом варианте истории Мария фотографировала на телефон младенца Иисуса в люльке, а Иосиф выкладывал пост о событии в соцсети. У самого младенца были зеленые светодиодные глаза, сигнализирующие о готовности установить сетевое подключение. Поначалу казалось забавным. Но потом он заметил поодаль трех волхвов. Каспар держал в руках докторскую диссертацию в золотом переплете. Мельхиор – бумажную энциклопедию. Бальтазар – пишущую машинку. Все трое казались чересчур сморщенными и изможденными. Они имели удрученный вид людей, которые приехали в такую даль только для того, чтобы понять: рождение новых богов означает гибель старых.
235. Пока горит открытка, я думаю об М. Текст съеживается и исчезает. Становится ничем. Становится тем, что никогда не существовало. Парк аттракционов сгорает. Его больше нет. Зал кривых зеркал сгорает. Американские горки сгорают. Поезд-призрак. Сахарная вата. Пневматические винтовки. Громкоговорители. Горит шариковая ручка. Марка. Почтовый ящик. Горит твой дом. Штофные обои. Холодильник. Зубная щетка. Горят твои губы. Уши. Улыбка. Горит твое имя. Мечты. Страхи. Воспоминания. Горят твои нерожденные дети. Непрочитанные книги. Некупленные билеты на поезд. Непришедшие в голову мысли. Горю я, горит М, горит все.
236. Словарь путешественника: кьяроскуро. Момент, когда ты видишь все как никогда ясно, а иллюзии как никогда сильны.
