Диана внезапно умолкла, остекленевший взгляд смотрел мимо Никиты. Он ощутил, как изнутри поднимается волна гнева, смешанного с недоумением.
– И что? Удалось выяснить, с кем общалась мать Марго, помимо Даниила? – тихо спросил он. Диана глубоко затянулась сигаретой, и полными неприкрытой боли глазами, посмотрела на Ника, выпустила изо рта густую струйку серого дыма.
– Ни с кем. – ответила она глухим безжизненным голосом. – Даниил не только ее дядя, Ник. Он еще и ее отец.
– Господи. – прошептал Скворцов, в ужасе отшатнувшись, да так, что чуть не полетел со стула. Ему потребовалось немало времени, чтобы усвоить и принять полученную информацию. А Диана жила с этим долгие годы.
– Это он тебе сказал? – придя в себя, спросил Ник.
– Нет. Мирослава. Я так и не позвонила Дане. В бреду сестра часто упоминала его имя, и не только. Когда до нас с мамой дошло, что сотворил Даниил, было уже слишком поздно что-то решать. Мы ничего ему не сказали о беременности Миры, только дали понять, что нам стало известно об их истинных отношениях и попросили больше никогда не появляться дома.
– Я не могу его понять. – пробормотал Ник. – В голове не укладывается, как посмел брат так поступить с больной сестрой. Он, что совсем не соображал, что делает?
– Нам, нормальным и здоровым, психически уравновешенным, никогда не догадаться о причинах преступлений Даниила. Может быть, они перепутали родственную связь с чем-то большим, может быть, решили, что любят друг друга иначе.
– Полнейший бред. – возмущенно прервал Диану Скворцов. – У меня самого была сестра с таким же диагнозом, я и сейчас бы жизнь отдал, чтобы вернуть ее. И всю свою молодость положил на спасение Юли, но все равно оступился, приняв неправильное решение, и потерял ее. До сих пор несу на плечах тяжелый груз вины, в тоже время осознавая, что не смог бы спасать ее вечно. Страшно представить, как живет Даниил с тем, что сотворил. Он сам столкнул в пропасть родного человека и сбежал, как последний трус.
– Наверно, нам всем свойственно ошибаться, Ник. Суть жизни, ее смысл заключен в исправлении совершенных преступлений, признании, отрицании или забвении. Мирослава выбрала последний путь. Винить в этом Даниила я буду до конца жизни, но я не Бог и не судья. Он сам себя наказал. Смотри, как запутались наши жизни. – Диана откинулась на спинку стула, глубоко задумавшись. – И ты знаешь, я очень часто думаю о том, кто же из них более безумен? Мира, погрузившаяся в нереальный мир фантазий и кошмаров, или Даниил, оставшийся здесь, чтобы и дальше бродить во тьме и тянуть нас за собой. Так или иначе его грех коснулся всех нас.
– Даниил не имеет ко мне никакого отношения. – с презрением в голосе заметил Никита.
– Марго имеет. – проницательно заметила Диана. – Я имею. И ты – между нами. В этом аду. Мне очень жаль, Ник. Но кто-то должен положить конец затянувшемуся кошмару. Кто-то из нас.... Должен проснуться и исправить все.
– Это невозможно. – покачал головой Ник. – Когда я в последний раз провожал сестру в клинику для душевнобольных, Юля сказала мне тоже самое, что и ты сейчас. "Ты должен проснуться, Ник". И на долю секунды, я испугался, что она права. На долю секунды я усомнился в том, что сам существую в нормальном мире, что, вытаскивая ее из болота безумия, не сошел с ума.
– Я чувствую тоже самое. – понимающе улыбнулась Диана. Они протянули руки навстречу друг другу. – Маргарита во время приступов говорит страшные вещи, но ужаснее всего то, что я каждым разом я все лучше понимаю ее, улавливаю определенную логику в несвязных фразах. Может быть, мы зря не слушаем их, не пытаемся понять, погрузиться в размытые границы реальности, доступной лишь избранным, а не больным. В конце концов, что мы знаем о мире? И о том, что он собой представляет на самом деле?
– И чем больше я думаю об этом, Ди, тем страшнее становится. Говорят, что безумие заразно. Но я не хочу. Я должен быть сильным, чтобы уберечь Маргариту, задержать здесь, как можно дольше.
– Значит, у нас с тобой одна цель? – Диана слабо улыбнулась. – И мы спасем ее. Должны спасти.
– Вдвоем. – кивнул Ник.
– Да.
И в этот торжественный момент, когда бывшие любовники установили перемирие и практически дали друг другу клятву, раздался звонок в дверь. Диана и Ник встревожено переглянулись.
– Ты кого-то ждешь? – спросил Скворцов.
Женщина отрицательно качнула головой, в глазах появилось растерянное выражение. Звонок снова сработал, а потом в дверь постучали.
Диана направилась открывать незваному гостю, прижимая руки к груди, где бешено колотилось сердце. Она боялась, что это мог быть Даниил. Но, слава Богу, ошиблась. На пороге стоял Максим, жених Маргариты, лучезарно улыбающийся и очень симпатичный. В одной руке он сжимал внушительных размеров чемодан, в другой – букет белых лилий.
– Диана, как я рад вас видеть! – воскликнул он, без разрешения и тени смущения вваливаясь в квартиру. – С таким трудом удалось вычислить адрес. В последний раз она звонила отсюда. Ну, и намучался я. Пришлось даже взятку дать. Маргаритка, где? Она снова телефон потеряла?
