Восемь романов, написанных в разных жанрах: социальный юмор, сатира, мемуары, фантастика, антиутопия. Прозе Елены присущи самобытный стиль, метафоричность и сложные композиционные решения, позволяющие создать эмоционально и событийно объемные произведения всего на нескольких страницах. Импровизационная манера написания позволяет автору оставаться искренним и избежать манипуляций читательским интересом, что создаёт атмосферу равенства дружеской беседы и способствует раскрытию творческого потенциала. Все возможные совпадения имён, отчеств, фамилий, населенных пунктов и стран случайны.
ИСТОРИЯ МАЛЕНЬКОГО ГОРОДА
Роман
Глава 1
Около полудня по пыльной, затоптанной пешеходами дороге маленького провинциального города Н проехала черная, непривычно блестящая в местных столпах пыли, машина. Два номера машины, мирно позвякивая друг о друга, привлекли внимание нескольких мечтателей, проводивших целые дни на маленькой городской центральной улице в надежде побыстрее или хотя бы как-то, но разбогатеть. Казалось, настало время перемен, когда случай правил удачей, и изобретательная удача могла принести все. Но везение, невзирая на жажду и неодолимую страстную веру в него и тягу, обходило пока стороной. Хотя порой счастье близко гремело денежными знаками, но это носило скорее свойство соседства, чем личную прибыль. Газеты едва успевали передавать все те ловкие истории, которыми были заполнены полки редакций. И пряный, и странный сладким привкус новой жизни наполнял горожан новым смыслом надежды.
Машина была с затененными окнами, но в приоткрытое со стороны водителя окно было понятно, что все места там тоже уже заняты. По номерам в силу их двойственности о привычном месте обитания хозяев машины судить было трудно. И даже Степан Макарович Подмеркин, местная власть и гроза мотоциклистов, уважаемый в городе каждым, кто имел водительские права или вкус к езде, покачал головой озадаченно. Кому же захочется встречаться лицом
к лицу с неизвестным, к тому перед самым обедом. Степан Макарович недавно, не больше года назад, женился. И обедать ездил домой.
Местный юродивый Женька Леваков стоял по привычке с приоткрытым ртом, но выражение лица было сосредоточенное и даже злое. Женька, казалось, считал. Еще недавно произошла битва с Маруськой у ворот новой церквушки за место. Маруська покусала его больно, как собака. Бешеная баба эта Маруська. За рубль убьет. Женька откупился, а денег жаль до сих пор.
-Долго бы не кусалась, зубов бы не напаслась.
Ну, эти-то точно не на его место приехали. Но интересно, на чье? Это любопытство было приятно ему, охладевшему ко многому привычному, после приобретения новой профессии. Только и осталось у него пыль у церковных ворот по воскресеньям и праздникам и чужая вдова по ночам.
Все бы напоминало жизнь этого же самого города лет сто, сто с лишнем тому назад, если бы еще куры копались, выискивая что-то мелкое в грязи, и на окнах за кисейными занавесками кокетливо выглядывала бы герань, но кур на центральной улице не было, и окна были плотно и тяжело закрыты жалюзями, современным атрибутом городской жизни.
Незаметно за волнениями и суетой, суетой в том смысле, что днем мало кто спал, и люди так или иначе двигались целый день, после двух сумеречных часов, проведенных у телевизора, наступила ночь. Ночь была темная из-за того, что мальчишки давно уже разбили фонари на центральной улице, а окраина города освещалась собственными окнами жителей, которые, ложась спать, по сельскому обычаю с темнотой, выключив свет, подвергли окраины потемкам.
Ночь была сплошной, непроглядной и холодной, как стена.
Машина подъехала к городскому, с покосившимися, почти прижавшимися к земле крестами, кладбищу. Сразу за воротами была контора с забитой крест на крест дверью. Трава на дороге была высокой и влажной. Трое одинакового высокого роста крепких мужчин и одеты были, казалось одинаково, в темные костюмы. Четвертый был почти лысый, удивительно маленького роста; на нем были простые джинсы и куртка. В то время, как маленький человек изучал закрытые наглухо, заржавевшим давно и готовым открыться теперь под первым же ударом, замком, кладбищенские ворота, вдобавок увитые сильными стеблями плюща, двое других тяжело несли огромный баул, того типа, которые обычно таскают на рынках ловкие старушки в одиночку.
Маленький быстро прошел вдоль забора и нашел лаз. Таким образом, центральный вход мог торжественно продолжать ржаветь и весной по-прежнему покрываться дикими душистыми цветами плюща. Он сделал знак остальным остановиться и, скользнув в дыру в изгороди, почти исчез в темной сырой траве.
В конторе горел свет, и слышались голоса.
Глава 2
На окраине, где была свалка, неделей позже старуха нашла совсем новое мужское пальто и нацепила его на себя. Город маленький с внимательно-любознательным к происходящему населением. Кто-то заметил, кто-то кому-то сказал. И старуха сидела уже в милиции и беззубо рассказывала.
– Миленькие, я же туда часто хожу, обнову какую-нибудь всегда найти можно. Какое же оно мужское? Искренне удивлялась она. Пуговицы, говоришь, справа. Ну, мне же никакой разницы, главное теплое оно. Да, и пуговицы-то слева, лукаво говорила она, пытаясь правую руку выдать за левую.
Поехали осматривать место находки. Молоденький еще совсем лейтенант, мечтающий о настоящем деле, воспользовавшись отсутствием начальства, старался, искал тело, тормоша палкой противно пахнущую помойку. А что стараться, нет тела, нашли только двух дохлых собак. Нет тела, нет и преступления. Отдали старухе пальто. Теперь зиму протянет, не замерзнет.
Глава 3
