Представляю себе такую огромную групповую фотографию: я в центре, а вокруг меня стоят, сидят и лежат мои друзья, живые и мертвые. Каждый может вообразить такую фотографию, где он в центре, а многочисленные лица друзей группируются вокруг – по хронологии жизни, по степени близости… Вообще-то это больше напоминает икону, чем фотографию. Кажется, самая многофигурная икона – “Схождение во ад”. В этом есть некоторый мистический смысл: если мы окажемся там все вместе, то здорово сможем облегчить страдания взаимным участием и поддержкой… как это было при жизни.
Возвращаюсь к своим дневникам. Никакого литературного творчества. Это голый непридуманный рассказ о моем покойном друге Мише Новикове.
<p>Из дневника</p>2 февраля 2017. Лондон
Получила письмо от N: “Ароныч умер сегодня ночью. Когда похороны, я пока не знаю. Обнимаю. N”.
7 февраля 2017
В поезде “евротрейн” еду из Лондона в Париж. Под Ла-Маншем проскользнули быстро, и поначалу разница между зелеными полями Англии и такими же полями Нормандии была неразличима, а потом различилось: бедность. Но сейчас поезд снова влетел в тоннель на несколько минут, и теперь уж точно Франция. Нет английской упорядоченности и регулярности, и бедность… В чем выражается – не знаю…
Что же Лондон? В нем я чувствую себе еще больше иностранкой, даже деревенщиной, чем в другом городе мира. Это и город, и, видимо, вся страна “правого руля” – такое небольшое смещение от привычной нормы, но оно повсюду: на улице, в транспорте, в кафе. Действительно, как будто убили ту брэдбериевскую бабочку, и вся эта страна чуть-чуть смещена, вот как раз ровно на одну бабочку, и это неудобно: дверь всегда открывается не в ту сторону, куда ожидаешь, и кран не так поворачивается, и окно открывается и закрывается с помощью каких-то приспособлений, над которыми надо подумать. Наверное, английская эмиграция труднее, чем любая другая, именно из-за этого неуловимого смещения…
За окном светлеет – едем в глубь континента, от дождя только следы в виде луж, все те же зеленые поля. По ощущению – русский апрель: снега нет, деревья голые, но уже наизготовку, небо с весенним светом, трава вполне зеленая – но травы как раз в Подмосковье в эту пору еще нет.
В Париже у меня два пустых дня, 10-го – похороны.
<p>Пепел и алмаз. Всё про Ароныча</p>8 февраля 2017
