— Есть и другие следы, — Коу поморщился, случайно шевельнув покалеченной рукой, — Странные следы. Это происходит во всем здании. Зеркала медленно плавятся и стекают со стен. Бронза превращается в тухлый сыр. Цветы пахнут паприкой и жженым рогом. Бумага тлеет сама собой. Из трубопроводов доносятся приглушенные звуки клавикордов. Ковры покрываются инеем и странными узорами.
Лэйд кивнул.
— Да. Об этом я и говорил. Он все глубже вторгается в границы материально, уродуя его, извращая и преобразуя на свой вкус.
— Его власть растет? — встревоженно спросил Лейтон, — Вы ведь это хотите сказать? Он захватывает все новые и новые рубежи?
Лэйд покачал головой. Жест, который ему приходилось делать так часто в последнее время, что уже начала ощутимо саднить шея.
— Дело не в этом. Скорее, это вопрос… полномочий. Допустим, здание путем каких-то неизвестных нам ритуалов и сделок было отдано в его власть. И он вполне эффектно распорядился своей новой собственностью, вырвав ее из унылых устоев реальности. Но все прочее? Откуда у него власть над всем прочим? Все эти перемены внутри, которые мы уже не можем не замечать. Теперь он уже управляет не только домом, но и многими вещами внутри него. А значит, и процессами, в них проистекающими! А значит… Дьявол!
Перебинтованная рука Коу, висящая у него на груди, вдруг издала жуткий скрежет, задергавшись, точно механическое насекомое, упакованное в несколько слоев перепачканной высохшей кровью бумаги. Там, под бинтами, что-то металлически трещало, хрустело и вибрировало. Зарычав от боли, Коу перехватил перебинтованную культю здоровой рукой, пытаясь удержать на коленях.
Дрянь, подумал Лэйд. Должно быть, демон, срастив руку Коу с пистолетом, не удовлетворился обычным смешением плоти и стали. Он срастил их в единой целое, сделав одним общим — не то механизмом, не то органом. То, что осталось от сухожилий и вен, теперь связано с пружинами, курками и затворами и, напрягаясь, приводит в движение какие-то их фрагменты…
— Прошу прощения, — произнес Коу сквозь зубы. Судя по тому, как медленно и осторожно он дышал, всякое шевеление в покалеченной руке причиняло ему неимоверную боль, — Иногда оно… двигается по собственной воле.
— Лучше отнять руку, — неохотно произнес Лэйд, — Хотя бы для того, чтоб процесс не пошел дальше. Если хотите, я могу помочь.
— К делу! — резко произнес Лейтон, сам с отвращением и ужасом глядящий на скрежещущую под бинтами руку Коу, — Не забывайте, помощь сейчас нужна всем нам. Правильно ли я понял, мистер Лайвстоун, пока мы готовились отражать вторжение врага на крепостных стенах, он уже заполз внутрь и хозяйничает в погребах?
— Можно сказать и так, — согласился Лэйд, — И это беспокоит меня больше всего. То, что я не могу понять природу его власти. Допустим, кто-то годами чертил невидимыми чернилами демонические знаки по всему зданию, забивал в половицы проклятые гвозди, прошедшие сложный ритуал на алтарях Девяти, окроплял дверные косяки девственной кровью… Звучит нелепо и глупо, но допустим! Допустим, ему это удалось! А всё прочее? Это не смешивается у меня в голове, как не смешиваются пшеница и ямс. Чернильницы, зеркала, цветы, бумага… Это предметы нашего, материального, мира, но они покоряются его власти и, боюсь, достаточно быстро. Возможно, уже очень скоро здешний интерьер изменится, и не самым приятным для нас образом…
Лейтон вдруг переменился в лице.
— В этом здании ему не принадлежит ничего! — крикнул он, — Все, что заключено в этих стенах, все вплоть до последнего обойного гвоздя — собственность компании! И если ему угодно оспорить право собственности, мы с удовольствием сойдемся с ним в суде любой юрисдикции на его выбор!
— Он явится, — мрачно пообещал Лэйд, — Чтобы взыскать все без остатка. И самое скверное то, что мы, хотим того или нет, тоже сделались участниками процесса. Процесса, который проходит по неизвестным нам законам и принципам.
— Скажите прямо, вы попросту не знаете, как его остановить.
— Да, — подтвердил Лэйд, — Именно это я и хочу сказать. Мы имеем некоторое представление об его силах, крайне слабое — о его мотивах, и никакого представления о том, как его можно остановить или ослабить. По крайней мере, до сих пор мне не удалось обнаружить никаких слабых точек в его обороне.
— Превосходно, — пробормотал Лейтон, вяло качнув головой и сутулясь еще больше, — Выходит, если отбросить все разглагольствования, в сухом остатке у нас остается голый ноль. Мы, как и прежде, ровным счетом ничего не знаем о существе, которое нам противостоит. Отличная работа, мистер Лайвстоун. Превосходная!
— Если вас не устраивает моя работа, могу вернуть чек, — холодно заметил Лэйд, поднимаясь на ноги, — Он все еще у меня и не обналичен.
Лейтон испуганно встрепенулся.
— Куда вы? Черт, какой обидчивый народ эти лавочники… Стойте!
— Прошу меня извинить, господа, — произнес Лэйд, ни на кого не глядя, — Продолжим разговор немного позже. Кажется, у меня появилось весьма важное и неотложное дело.
— Мистер Лайвстоун.
