— Желаете щепотку? — осведомился Крамби, протягивая Лэйду табакерку, — Исключительная вещь, мука из костей афиосемиона[2]. Стоит по три шиллинга за гран[3], но способна превратить дряхлую развалину на пару часов в пышущий паровоз. Исключительно безопасно, уверяю вас, двойная перегонка и очистка. Я сам неодобрительно отношусь, когда мои служащие употребляют рыбу, но иногда… По правде сказать, это табакерка мистера Розенберга, я одолжил ее украдкой. Иначе, боюсь, мои плечи треснут от напряжения последних дней. Точно не хотите?
— Нет, — Лэйд покачал головой, — В моей работе важна концентрация. Тигры, которые позволяют себе расслабиться, не живут очень долго.
Крамби понимающе кивнул, пряча табакерку обратно в карман.
— Воля ваша. Значит… Всё чисто, так?
— Все чисто. Могу повторить это еще трижды. Впрочем, если вам будет спокойнее… — Лэйд усмехнулся, — Можете вызвать меня еще раз через какое-то время. Второй визит в течении года — всего за половину стоимости!
Крамби порывисто кивнул, сделал несколько быстрых шагов вокруг конторского стола, точно корабль, потерявший ориентиры, описывающий циркуляцию вокруг потухшего маяка, потом его глаза загорелись.
— Половина стоимости… А знаете, что, мистер Лайвстоун? Черт, надо было так и поступить с самого начала! Ну конечно. Ну я и болван!
Крамби вытащил из пиджачного кармана листок бумаги, при виде которого Лэйд непроизвольно напрягся. Судя по тому, что листок был покрыт не рукописным почерком, а аккуратными строками, явно оставленным каким-нибудь монструозным «ундервудом», бумага это была официальной, а к этой категории бумаг он всегда ощущал явственную неприязнь.
— Это еще что? — осведомился он настороженно, — Акт выполненных услуг? Бога ради, избавьте меня от канцелярита!
— Нет. Нет, это совершенно другая бумага. И, знаете, я рад предложить ее вам.
Лэйд осторожно взял протянутый ему листок. Но это был не акт, и не какой-нибудь каверзный договор, грозящий подчинить его душу «Биржевой компании Олдриджа и Крамби» до скончания веков. Скорее…
— Что это за чертовщина? — спросил он грубовато, тыча ногтем в типографские строки, — Я неважно разбираю формулировки такого рода. То ли дело моя помощница, мисс Прайс… Вы предлагаете мне читать всю эту белиберду?
Крамби сложил руки на груди, сделавшись торжественным, точно фараон.
— Я предлагаю вам работу, мистер Лайвстоун. Постоянную работу в своей компании.
***
— Что? — Лэйд едва удержался от того, чтобы всплеснуть руками — никчемный жест, выдающий старческую беспомощность, — С ума сошли? Работу кем, скажите на милость? Младшим экзорцистом? Уполномоченным по чудовищам? Секретарем потусторонних дел?
— Будь моя воля, так бы и указал вас в штате. Но это, боюсь, может вызвать нездоровые пересуды среди служащих. Давайте лучше… Главой логистического департамента? Как по мне, вполне благозвучно, а вы что думаете?
— У вас есть логистический департамент?
— До этой минуты не было. Что с того? Видите этот карандаш? В моих руках он обладает большой силой, мистер Лайвстоун. Теперь я уполномоченный владелец капитала компании и ее единоличный собственник, помните это? В этих стенах нет воли, которая может мне противиться или перечить. Отчего бы мне не создать логистический департамент одним росчерком?
— Переживания последних дней и верно сильно сказались на вашей нервной системе, — проворчал Лэйд, — Я ни черта не смыслю в логистике!
— И не надо, — мягко сказал Крамби, — Это лишь название. Маскировка. Никто в Конторе не будет знать, чем вы занимаетесь на самом деле, а подотчетны вы будете только мне. Конечно, для этого придется ввести вас в оперативный совет, но, по-моему, так даже лучше. Вы определенно приглянулись Розенбергу и Лейтону. Синклер и вовсе в вас души не чает. Кроме того, я вижу, какие взгляды бросает на вас мисс ван Хольц. Черт, кажется, вы здорово ее заинтриговали!
Лэйд ощутил себя так, будто заварил крутым кипятком и выпил единым глотком все рыбье зелье из табакерки Крамби. На щеках заплясали горячие пятна, по пояснице прошла колючая дрожь, глаза предательски расфокусировались, а пальцы принялись мучительно мять друг друга.
— Слушайте, мистер Крамби, это нелепо. Я…
— Нелепо? — Крамби удивился, — Много найдется в Новом Бангоре человек, готовых платить четыреста фунтов стерлингов в год за нелепость?
Четыреста фунтов. Кипяток, который он проглотил, превратился в застывший в горле ком колючего льда. Четыреста фунтов, Лэйд. Это больше, чем твоя лавка заработала за пять последних лет. Это больше, чем… Господи, да весь Хейвуд-Трест не имеет столько выручки за год.
— Это… немалые деньги, — осторожно произнес он, — Вы уверены, что…
Рыбье зелье определенно произвело эффект на Крамби, но пьяным он не выглядел. Он выглядел… воодушевленным?
— Моя компания позволяет щедро платить хорошим специалистам. А вы, несомненно, лучший в своем роде, иначе вас не рекомендовал бы мистер Олдридж, да упокоит Господь его душу.
