— Вот в этом и вся соль. Сейчас мы ведем переговоры с несколькими кандидатами. Мне было бы очень спокойно, если бы это был наш Майкл, но… — Вал, запнулась, — это как в природе, Лиз, когда умирает волк-вожак, шакалы пытаются оттеснить стаю с ее территории. Так и в бизнесе: после смерти твоего отца наши конкуренты уже пробовали поднять голову, но тут была твоя мама и мы вместе предотвратили кризис. Сейчас слишком многие хотят разделить холдинг и продать его по частям, хотят перекупить у нас выгодные контракты, переманить наших авторов. Недавно взломали главный сервер и скопировали всю нашу базу контактов. А течении суток нашим партнёрам стали поступать интересные предложения. Большая часть из них, все-таки порядочные люди, но деньги… Деньги, Лиззи, делают страшные вещи. Итак, как только назначат главного редактора и его кандидатура будет утверждена наблюдательным советом, тебе придется на него работать. И сразу тебя предупреждаю, — Вал посмотрела строго, — поблажек не будет! А наоборот, поскольку ты — наследница корпораций и компаний к тебе будет повышенный интерес и спрос с тебя будет другой. Я не хочу запугать тебя, Лиззи, просто предупредить.
— Хорошо, Вал, ты же знаешь, я готова, и как говорила моя мама, нет ничего сложного для человека с интеллектом.
Мне еще нужно было переварить ее слова. Стая, шакалы, деньги…
— Это хорошо, что ты готова. Но еще… Я знаю, что ты очень вдумчивый и взвешенный человек, поэтому это будет звучать глупо сейчас, но должна сказать. Службы опеки очень пристально следят за тем в какой атмосфере ростут дети. Поэтому никаких пьянок, гулянок, скандалов и разоблачений. Твоя репутация, Лиззи, должна быть кристально чистой.
Мне даже стало немного обидно… Я не давала раньше поводов во мне сомневаться, никогда меня не тянуло на отвязанные вечеринки, я пробовала алкоголь, но он мне не нравился, а про сигареты и наркотики я вообще молчу… Я занималась танцами и училась, и на все запретные «прелести» мне попросту не хватало времени. «Замашки принцессы» — так он сказал? Я не была святой, но и разрушать свою жизнь, а тем более жизнь моих брата и сестры не хотела.
Сейчас у меня есть только один секрет, и то не думаю, что это как-то повлияет на мою репутацию… Не должно. Мой блондинистый кареглазый взъерошенный секрет…
— Лиззи, ты тут…
— Да-да, я тебя слышу, конечно… Я пока не понимаю, на что подписываюсь, но есть ли у меня выбор?! Его и не должно быть! Эти дети — моя семья, я не допущу, чтоб их кто-то забрал и сделаю все возможное, чтобы они были в порядке. Тем более, так бы точно хотели родители.
— Лиззи, да ты не геройствуй, — Вал обняла меня за плечи, — мир жесток. И когда я вижу, что на твои, хрупкие между прочим, плечи ложится такая ответственность, мне становится не по себе. Дети не должны…
— Вал, а вот теперь ты меня обижаешь, я — не ребенок, перестала быть ребенком в тот день, когда ушла мама. Нет, я не заменю детям ее, но мы вместе научимся жить так, что нам не будет стыдно за наши поступки и наш выбор. Это вот без излишнего пафоса… Так, как я сейчас чувствую!
И тут Вал, всегда сдержанная, всхлипнула…
Если честно мое детство закончилось, когда умер папа, у меня уже не было иллюзий по поводу сказок и Санта Клауса. Я хорошо понимала реальность: видела, как старается для нас мама, как пытается больше времени с нами проводить, виновато пряча глаза, если ей приходиться менять планы из-за работы. Я понимала, что любое дело требует усилий и чудес не бывает. Сколько мы вкладываем, столько в конечном результате получаем.
Уж точно сейчас я не была ребенком, а была девушкой (а если считать события минувшей ночи) пусть формально, уже и женщиной, у которой все было в еще впереди. Остался один шаг…
Мэтью
Ну, ты брат даешь. Сколько себе сам отговаривал. Слабак! Не выдержал… Поцеловать птичку захотелось. На радостях, что книгу сдал… От обиды, что сбежала и стесняется явно своего поступка… Просто увидел ее, руки коснулся и как под гипнозом… Прям странно для пропитого бабника. Ну записка с телефоном… Как в третьем классе, ей-Богу. Еще дома рванул какую-то бумажку и записал, для чего сам не понял, думал, вот увижу ее и отдам… Еще бы нацарапал что-то типа — «Будь моей!» или еще, умора, «Я тебя люблю» и сердечко б нарисовал. Мэтт, ты несёшься в пропасть под названием «Элизабет Айскра» и сия пучина поглотит тебя в один момент.
Принцесса блин… А я тогда кто? Свинопас? Ну на принца точно не потяну, на его коня разве что. А еще лучше на дракона огнедышащего… Что дев невинных и юных уносит в свое логово и… Нет, не ест их… Зачем же пропадать такому добру зря…
Кстати о девах юных, надеюсь Эсмеральда, моя домработница, не умерла от вида пятен крови на моих простынях. Еще подумает, что я по ночам совершаю жертвоприношения и режу коз прямо на ложе… Да и не такое видела.
Ох, и птичка… Такая смелая. А может зря ты пролила свою девственную кровь подо мной. Да, Мэтт, чего ты паришься. Получил удовольствие — доставил удовольствие. Конвейер.
