-- Разреши! -- просит он, и Пал Палыч уступает ему следующие вопросы, пристально наблюдая за реакцией Подкидина.
-- Ваша, значит? А левая цела?
-- Выкинул.
-- Выкинули... Так вот, правую нашли на месте преЁступления. Кто-то, представьте себе, обворовал магаЁзин! -- И без паузы: -- Где вы были двадцать восьмого прошлого месяца, в субботу?.. Отвечайте на вопрос! -добивается Томин. -- Где были в субботу днем?
Подкидин загнанно озирается и почему-то начинает сбивчиво рассказывать Кибрит:
-- Непричастен я... вот что хотите! Надо сообразить, где был двадцать восьмого... двадцать восьмого... -- Но продолжает о другом: -- Перчатка у меня пропала недели три уже... нет, четыре. И книжка примерно. Хватился про рассаду звонить -- нету! Всю комнату перерыл, даже мебель двигал... Выходит, все улики против меня?..
-- Я прерываю допрос, -- говорит Пал Палыч Томину.
Тот протестующе вскидывается, но -- что поделаЁешь -- подчиняется.
-- Пойдемте, -- кладет Томин руку на опущенное плеЁчо задержанного.
После их ухода Знаменский шагает по кабинету в раздумье.
-- Пал Палыч, ты меня сбил с толку, -- признается Кибрит.
-- Я сам, Зиночка, сбит с толку! Концы с концами не сходятся!
Томин возвращается один.
-- Так и что? -- произносит он с порога.
-- Что-то не так, Саша. Прибило нас течением не к тому берегу.
-- Если можно, без аллегорий.
-- Да ведь сам понимаешь!
-- Нет, не понимаю!
-- Пока он отказывался, я подозревал. А признал, что улики против него, -- и подозрения мои рассыпались!
-- Ты хочешь зачеркнуть все сделанное? Такой клубок распутали, вагон работы -- и кошке под хвост?!
-- Да, под хвост! А работа только начинается!
-- Шурик, Пал Палыч! Без драки, пожалуйста!.. Я тоже не понимаю, -смотрит Кибрит на Знаменского, -- почему "больше не значит лучше"?
-- Даже афоризм припас! -- фыркает Томин.
-- Зина, у тебя за другими делами вылетело из головы. Один был у двери. Он оставил окурки и перчатку. Но книжку-то нашли на втором этаже! Около кассы!
-- Однако не обязательно это были разные люди. ДоЁпустим, в шайке друг другу не доверяют. Приемлешь такую смелую мысль?
-- Приемлю.
-- Тот, кто на стреме, нервничает, как бы не утаили от него часть добычи.
-- Ну?
-- Постоял, покараулил, а потом его по уговору смеЁнили, отпустили потрошить кассу. Имеете возражения по схеме?
-- Он выкурил три папиросы. Не было времени бегать наверх.
-- Да и стоял, по-моему, спокойно, -- добавляет КибЁрит. -- Когда человек нервничает, он прикуривает одну от другой, бросает, не докурив.
-- Хорошо. Не нравится -- не надо. Выдвигаю новый вариант. Думаете, зря я спросил про левую перчатку? Говорит, выкинул. Стало быть, ее нет, заметьте! НайденЁную перчатку сравнить не с чем. Он признал ее своей, но так ли это?
-- Соврал? -- непонимающе спрашивает Кибрит.
-- Туго соображаешь, Зинаида. Паша вон смекнул.
-- Чтобы не идти по групповому делу, решил взять все на себя, -поясняет Пал Палыч. -- В принципе не исключено. Теоретически. Но...
-- Опять "но"?! -- всплескивает руками Томин. -- Будь добра, поделись, -- обращается он к Кибрит, -- как тебе показался этот гражданин? Он ведь удостоил тебя особой откровенности!
-- Впечатление неоднозначное. Можно поверить всеЁму, можно половине...
-- Можно ничему, -- договаривает Пал Палыч.
-- Вот! -- удовлетворенно восклицает Томин. -- А то -- "не к тому берегу"!
-- Этот вопрос отнюдь не решен.
-- Что тебе еще нужно для его решения?!
-- Все о Подкидине. Не знаем мы человека, потому и гадаем. Все о Подкидине, Саша! -- повторяет Пал Палыч.
x x x
Марат, Сема и Илья прохлаждаются на природе. ПоЁявляется запоздавший Сеня.
-- Слушайте, что расскажу, -- говорит он. -- Подкидина милиция замела!
Сема присвистывает. Илья напуган.
-- Как думаешь, это ничего? -- трепещет он.
-- А ты как думаешь? -- испытующе прищуривается Марат.
-- Не знаю...
-- Может, мы перемудрили? -- спрашивает Сеня.
-- То есть я перемудрил? Иными словами, напортачил?
Сеня молчит, замявшись. Марат внешне хладнокроЁвен, в душе взбешен. В нем усомнились?!
-- Слушайте. Касается всех. Сема, оставь в покое буЁтылку. Зачем были подброшены вещдоки? Отвечайте!
-- Чтобы не искали мотоцикл, -- гудит Сема.
-- Правильно, чтобы отвлеклись на ложные улики. Судя по результатам, цель достигнута?
-- Да, но... -- мямлит Илья. -- Понимаешь...
-- Понимаю. Ты не ожидал от милицейских особой прыти. Сражен их успехом. А вот я рад ему. Я учитывал такой поворот. И кого я им предложил в награду за усердие? Бывшего уголовника. Их любимое блюдо. Пусть едят!
-- А если у него алиби? Свидетели? -- возражает Сеня.
-- Ну и что? Свидетели говорят одно, улики другое. Что, по-твоему, будет?
-- Нне пойму... Не то сажать, не то отпускать...
-- Вот именно! А в подобных случаях прекращают за недоказанностью. Кое-что я в этом смыслю!
-- Хорошо бы прекратили... -- неуверенно тянет Илья.
-- Слушай, сирота, ты хочешь без малейшего риска? Тогда надо аккуратно ходить на службу. Давайте внесем окончательную ясность, -- Марат не меняет жесткого тона. -- Работать вы не расположены.
-- Естественно, -- буркает Сеня.
-- А наслаждаться жизнью очень расположены.
-- Само собой!
