- Ты теперь всех мужчин будешь сравнивать с Вовчиком? Если он не выдержал, это еще не значит, что мы все одинаковые, – звенящий от ярости голос пробирал до костей. - ты позволь мне доказать тебе, что я крепкая и надежная опора. Уже говорил, все в твоих руках. Хочешь, составим брачный договор? Одним из пунктов которого будет то, чтo в случае моего промаха, получишь мою квартиру. Я готов поставить на кон все, что у меня есть, за возможность стать твоим мужем.
- Жень, это безумие... Ты говоришь, как одержимый, – выдохнула она, обхватив себя руками.
- Не спорю, – хмыкнул он. - Любовь зла... Толкает на глупости, особенно, когда безответна.
- Жень, мне кажется сейчас не время для таких разговоров, - ответила Нина с холодом, переведя взгляд на Сашу.
- Зато отвлекает от мыслей об операции, – подмигнул Макаров и улыбнулся. У Нины губы непроизвольно изогнулись в подобие улыбки. ведь он верно подметил... Она переключилась и страх за сына отошел в сторону.
- Господи, Женя! - протянула оа, покачав головой. — Ну вот что мне с тобой делать? Я не хочу причинять тебе боль, ведь ты для меня много хорошего сделал.
- Просто позволь быть рядом, хотя бы как другу. Не отталкивай меня, - серьезно проговорил он.
- Хорошо, – согласилась она, ощутив, как сердце больно сжалось.
Когда наступило время отбоя, Макаров ушел, а Гордеева затосковала. Уже привязалась к нему настолько, что скучает? Кошмар! Позвонила Вове и перекинулась с ним парой фраз. Перед сном пообщалась с мамой. Настораживало то, что Вова конкретно не мог сказать, приедет ли он за Мишей. Нину это злило, но и ничего не поделаешь...
Утром места себе не находила. Внутренности в тугой узел закручивались,тошнота подкатывала к горлу,и паника одолевала. Нине было страшно,тряслись колени и ладони вспотели. Смотрела на часы и сердце замирало. Стрелка бежала вперед, приближая время операции. Когда в палате появился Женя, она вздрогнула. Честно признаться, не ожидала, что он приедет так рано. Макаров внимательно окинул ее взглядом, посмотрел на мальчиков, рисующих за столом. Молча протянул пакет с лекарствами.
Нина трясущимися руками взяла пакет.
- Присмотришь за мальчиками? Я отнесу доктоpу лекарства, - дрожащим голосом, спросила она, а Макаров нахмурился.
- Будь с сыновьями, я отнесу, где ординаторская знаю, - ответил он, забрал из ее рук пакет и вышел из палаты. Вернувшись, молча сел на стул и наблюдал за метаниями Нины. Понимал, что ей страшно,и просто был рядом.
В десять часов в палату вошли медсестра и медбрат. Сделали мальчику укол и уложили на каталку. Нина поцеловала сына в лоб, мысленно прося Бога защитить ее дитя. Когда Сашу увезли в операционный блок, сил сдерживаться совсем не осталось и по щекам Нины потекли горючие слезы. Она зажала рот ладошкой, чтобы не завыть от боли. Страшно до трясучки. Даже понять не успела, как оказалась прижата к твердой мужской груди. Женя обнял ее так крепко, что ребра затрещали.
- Все будет хорошо, - его успокаивающий, уверенный голос проникал в сознание, заставляя мышцы расслабиться. - Я договорился с доктором, он сказал, что я могу забрать тебя из больницы домой. Как только закончится операция, он тебе позвонит. Твой телефон я ему оставил. Тебе нет надобности сидеть в этих стенах, ты все равно ничем сыну не поможешь. Так что, когда доктор решит перевести Сашу в палату, я верну тебя в больницу, а пока предлагаю прогуляться.
Нина застыла в его руках, посмотрела заплаканными, красными глазами и не могла понять, почему Вова не здесь вместо Жени? Почему муж не мог хоть раз сделать то, что делал для нее сосед? Ведь ей не нужны никакие богатства, мечтала лишь о крепком плече, чтобы вот так позаботился и просто был рядом в тяжелую для нее минуту.
- Ладно, – прошептала она, проглотив ком в горле. - Ты прав, от того, что я буду сидеть в палате, это не повлияет на ход операции. Да и в реанимации Саша около пяти дней проведeт. Врач мне тоже сказал, что я на это вpемя могу уйти домой.
Женя подхватил ее вещи, которые Нина собрала с собой, часть оставив в палате. Недалеко от больницы располагался парк, и Макаров предложил Нине провести время там. С одной стороны, если что всегда можно вернуться в палату, а с другой – Миша с радостью осваивал новые качели. Взрослые сели на скамейку напротив детской площадки и молча наблюдали за тем, как играл Миша. Малыш еще не понимал, куда забрали брата, поэтому совершенно не переживал. Женя видел, что на Нине лица нет, не удержался и обнял ее, прижимая к себе. отел поддержать, утешить, но слов не находил. ей и не нужны слова, она ощущала его силу,и этого было достаточно. Женино горячее дыхание обжигало ее затылок. А Нину трясло как в лихорадке, oна мерзла изнутри. Холод сковал душу. Она молилась Богу, чтобы все прошло хорошо. Только бы Всевышний не отнял у нее ребенка.
