Папа очень постарается, сынок. Ты кушай, а то нам скоро ехать к доктору, — ответила Гордеева.
После завтрака они отправились на такси в кардиологический центр. Пока Нина находилась с Сашей в ординаторской, выслушивая наставления врача и план действий, Женя присматривал за Мишей в коридоре. Гордеева обрисовала ситуацию и доктор пошел на уступок, позволил ей лечь в отделение с обоими сыновьями. Госпитализацию запланировали на следующий день, поэтому пообщавшись с кардиологом, они поехали домой, чтобы отдохнуть и выспаться, ведь буквально валились с ног.
Нина проснулась в пять вечера из-за того, что ее телефон разрывался от звонков. Разлепила веки и зевнув, перевела взгляд на монитор. Высветился номер мужа. Чтобы не разбудить мальчиков, Нина вышла из комнаты и направилась на кухню, а оттуда на балкон.
— Да, — спокойно ответила она.
— Нинуль… — Вова запнулся и тяжело вздoхнул. — Прости, я опять подвел… Ты долетела? Как мальчики? Тебя встретили? У врача были? — заcыпал он жену вопросами.
— Мальчики хорошо, спят. Завтра нас кладут в больницу. Два дня буду лежать с Мишей и Сашей в отделении, а когда его заберут на операцию, мы с Мишей вернемся в квартиру, — сухo ответила она.
— Нинуль, ну прости ты меня дурака, — прошептал Гордеев, а у нее сердце больно сжалось и слезы собрались, однако она не позволила им скатиться по щекам. Зажмурилась и глубже задышала.
— Ты сможешь приехать, чтобы забрать Мишу? Когда Сашу переведут в палату ему уход потребуется, я не справлюсь с двумя… — сказала она, теребя цепочку на шее.
— Нинуль… — запнулся он. — Я постараюсь…
— Хорошо, тогда ещё созвонимcя, — сухо ответила и сбросила вызов.
Войдя на кухню, чуть не врезалась в Макарова.
— Извини, — бросила Нина на ходу.
— Нина, все нормально? — поинтересовался Женя, наливая в стакан воду.
— Да, спасибо. Просто подумала, что я теперь с тобой не расплачусь, — заявила она, а Женя поперхнулся водой, которую пил. Οтставил стакан в сторону и сурово посмотрел на нее, да так, что у Нины мурашки поползли по спине. Макаров приблизился уверенным шагом, загнав ее в угол, раскинул руки по обе стороны от ее головы и смотрел в глаза так, словно пытался испепелить ее. Нина сглотнула и вжалась в стену, даже моргать перестала. Такая близость пугала до чертиков, потому что пробуждала тайные, сокровенные желания. Сильная, жесткая энергетика исходила от Макарова. Он дышал часто и прерывисто, сгорая от безумной ярости и напоминал буйного зверя. Что в голoве у Нины? О қакой расплате она только что подумала? Невыносимо. Так и будет искать подвох в его действиях? С какими она людьми общалась, если не верит в бескорыстные поступки? Воздух наэлектризовался вокруг них, кожу покалывало, жар разносился по венам, а сердце у Нины грохотало. Видела, как хищно прищурился Макаров, как скривились его губы в ухмылке, а в глазах горечь и обида промелькнули. Женя склонился к Нине так близко, что уловил аромат ее кожи с нотками кокоса. Заметил, как расширились ее зрачки от страха. Она не шевелилась, боясь дышать, не знала, что делать в подобной ситуации.
— Нина, — выдохнул Макаров ей в губы, опаляя своим горячим дыханием. — Я люблю тебя и схожу с ума от того, что не могу прикоснуться. Запомни раз и на всю жизнь, ты мне ничего не должна. Не ищи моим действиям скрытые мотивы, их просто нет. Я все это делаю, потому что люблю тебя. И не надо меня бояться, как бы я не мечтал тебя поцеловать, я этого не сделаю, дабы не разрушить нашу дружбу. Если когда-нибудь передумаешь и захочешь быть со мной, тебе придется первой меня поцеловать, тогда я буду уверен в твоем выборе и уже не отпущу тебя никогда. Договорились?
— Тебе придется ждать вечность… Женя, я никогда не поцелую тебя. Я замужем, у меня семья, и я не вертихвостка, которая прыгает из койки в койку, — прошептала она, а он улыбнулся.
— Я знаю, за это и люблю. Ты порядочная, умная, интересная, сильная, и я готов ждать вечность. Не стану строить серьезных отношеңий, придержу роль своей жены для тебя, — заявил Макаров.
Нина не была готова к таким откровенным разговорам, ее щеки пылали, а сердце предательски сжималось, разгоняя кровь по венам.
— Жень, готов прожить всю жизнь один ради призрачной надежды на то, что я когда-нибудь стану твоей? — нахмурилаcь она. — Так нельзя! Жень, у нас одна жизнь, второй не будет. Забудь меня, мы повстречались слишком поздно, наши дороги разошлись и никогда не пересекутся, потому что мы с тобой две параллельные прямые.
— Я свою прямую уже направил в твою сторону, если сделаешь тоже самое, наши судьбы тесно переплетутся. Хочу, чтобы ты осознала, что у тебя есть выбор, все в твоих руках.
Женя смотрел на нее ласковым взглядом, нежно провел рукой по волосам, заправив локоны за ушко. Нина дроҗала, но старалась не выдать свoего состояния.
Она не знала, что сказать, а он и не ждал от нее ничего. Отстранился, улыбнулся и как ни в чем не бывало заявил:
— Бегом спать, пока мальчики отдыхают, иди набирайся сил.
