План действий на воскресенье всегда отсутствовал. К этому Леонид привык в Европе, когда учился в бизнес-школе. Там, как правило, почти все закрыто, и только в больших городах работают рестораны. По воскресеньям люди сидят дома или ходят в гости. Так что план на воскресенье заключался в том, что не было никаких планов. Если надоедало сидеть дома, то шли гулять или ехали в кино и к друзьям. А еще Леонид по воскресеньям принимал ванну, впрочем, в порядке очереди. Обычно сначала мылись девочки. Сестры любили плескаться вместе. Запускали игрушки в воду и самозабвенно барахтались, ныряли, бултыхались. А потом уже доходила очередь и до Леонида. Он обычно вытягивал из воды большой палец ноги на воздух и сосредоточенно и вдумчиво смотрел на него невидящим взглядом. На самом деле так он обдумывал планы на будущее. «Всяческий экспромт должен быть тщательно мысленно отрепетирован», – любил говорить Леонид.
– Олег, ты где? – В 10.01 Леонид дозвонился до Олега. Надо ли говорить, что услышанных гудков в трубке было десять, прежде чем сонный голос ответил: «Слушаю».
– Я на даче, приеду попозже, – как всегда протянул Олег.
– Олег, мы договаривались на десять утра в моем кабинете.
– Слушай, Леонид, у тебя ко мне что-нибудь конкретное? Или так, поболтать захотелось? Ну так поболтай с проституткой своей. А мне мозг не выноси.
– Слушай, Олег, мою секретаршу зовут Елена, ни о какой проституции я не знаю. Тебя я ждал в десять утра. Это и есть конкретный к тебе вопрос. Почему ты не на рабочем месте?
– Ты че, Леня, попутал? Мы что, когда-то для меня график определяли, когда я на рабочем, а когда не на рабочем месте? А по поводу проституции ты бы глаза разул сначала. С твоей подружкой полколлектива в кровати лежало, а ты все Леночка-Леночка. Ты жену-то свою как называешь, Лерочка? Что-то я не слышал такого. А к этой дешевой кукле, кроме как Леночка, не обращаешься.
– Олег, это мы с тобой отдельно обсудим, как мне кого называть, а сейчас скажи мне, во сколько ты будешь в моем кабинете? Я очень хочу тебя видеть.
– Это ты телок своих хоти, а я как приеду, так и приеду.
– Что значит, как приеду, у тебя пока еще работа есть, на которую надо ездить. Я бы сказал, ПОКА еще есть работа.
– Слушай, ты успокойся и меня не грузи, я приеду во второй половине. И за проституток не переживай, не стоят они того. Лучше бы ты меня спрашивал иногда, что под твоим носом в конторе происходит. Я бы тебе рассказывал, что и как. – Голос Олега стал в конце медовым.
– Жду тебя к четырем часам. – Леонид резко оборвал неприятный ему разговор.
Пару минут он просто неподвижно сидел за столом, сжимая и разжимая кулаки. Лицо было красным от гнева.
Потом Леонид судорожно начал рыться в маленьком кармане своего портфеля, достал оттуда флешку, воткнул в ноутбук, вышел в Интернет. Спустя минуту на флешке замерцал маленький красный огонек. Началось защищенное соединение со швейцарским банком, где был открыт счет личной офшорной компании, в которой Леонид значился бенефициаром, короче говоря, владельцем. Экран компьютера четко показывал, что за последние две недели деньги на счет компании не поступали. Это могло означать следующее – с промежуточной компании, на которую клиент отправлял деньги, Олег деньги не отправил, или деньги застряли в пути, или ушли по неправильному адресу, или… Могло быть много разных или. Но все они сводились к флешке и ноутбуку Олега. Мысли в голове Леонида лихорадочно сменяли одна другую. Первым желанием было позвонить Олегу и как следует наорать на него. Но Леонид сдержался. В этот момент позвонила Леночка и доложила, что Анатолий пришел по поводу арбитражного дела.
– Как ты вовремя, Анатолий, я как раз очень хотел с тобой посоветоваться. – Леонид с жаром пожал вошедшему руку.
– Здорово, Леонид! Если ты по поводу арбитража, то плюнь и разотри, порвем мы твоих врагов. Я как раз тебе план действий и документы по делу хотел показать.
Леонид даже не смог выслушать Анатолия, перебил его и вкратце обрисовал ему ситуацию с Олегом. Анатолий задал еще пару уточняющих вопросов, потемнел лицом и произнес:
– Был бы рад ошибиться, но я на девяносто девять процентов уверен, что тебя кинули, уже кинули. И звонить Олегу сейчас – только тешить его самолюбие и расписаться, что ты лох и терпила. Хотя, по сути, ты этим самым и являешься. Слушай, Леня, ты вроде взрослый мужик и на лоха не похож, а, оказывается, лох с большой буквы. Скажи мне, как ты, такой солидный бизнесмен со стажем, доверил свои деньги какому-то говнюку? Я за тобой такой ерунды не замечал. Ты даже меня за каждую копейку заставлял расписываться. Все у тебя бумажечки, расписочки, а тут полтора ляма зеленых какому-то козлу без расписки, без бумажки. На, Олеженька, возьми, кушай, не обляпайся. И много ты ему так скормил? Может, это не первая сумма? Что еще он может спереть? Может быть, ты на него дом, квартиру и машину записал?
Леонид молчал, красный, как вареный рак. Слова Анатолия начали до него доходить. Но верить в то, что его элементарно кинули, мучительно не хотелось.
