Он смотрел на нас непонимающе и чему-то улыбался, закуривая «трофейную» болгарскую сигарету. Смятая пачка сигарет осталась лежать на земле.
— В больницу его надо, — озабоченно отметил Руся, смотря на кровавый след, который тянулся от самых входных дверей общежития.
— Сам дойду! — герой сегодняшнего вечера всех оттолкнул и, хромая, медленно поковылял в сторону своей общаги. С его ноги капала кровь след.
Но до общаги он так и не дошел, его подобрал патрульный экипаж милиции и отвез в медпункт, на перевязку.
Не прошло и часа, как Феликс на такси уже приехал в общагу, допивая купленную где-то бутылку пива. Он слегка протрезвел и уже мог внятно говорить.
— Ну, отвезли меня менты в медпункт. Какой-то мужик в белом халате перевязал мою ногу. А его спрашиваю: ну чё, всё? Тот говорит: да, перевязка наложена, рана обработана. Ну, я ему и с правой — в челюсть. Улетел на свои банки, склянки. Я на тачку и домой.
— Ну, Феликс, ты и кадр, — сказал Най, быстро открывая бутылки с пивом. Гулянка у них продолжалась до утра. Феликс опять зарядил кому-то, были разборки. Потом пили мировую.
Спустя пару месяцев опять Феликс отличился. Ресторан «Центральный» или, как его называли тогда, «Цэкá», в те годы был довольно популярным местом в Барнауле. Мы иногда заходили в это заведение советского общепита.
Обмывая свое очередное удачное возвращение из далекой Украины, Калней, Феликс, Руся, Най и я зашли в этот кабак. Полупустой зал, плохенький коньяк, скудная закуска. Мы быстро хмелели, коньяк резко врезал по мозгам. Феликс «поплыл», планка у него резко упала. Заиграла музыка. Исполнитель, надрываясь, пел про какую-то «стюардессу по имени Жанна». Феликс пустился в пляс, расстегнув рубашку. Его танец напоминал больше бой с тенью: он сыпал в разные стороны ударами рук и ног, как на тренировке. Редкие посетители шарахались, старались держаться подальше от этого «боевика».
Но один из подвыпивших гостей нашего города (как оказалась позднее), лысоватый командировочный в потертом костюме и синем галстуке, этого не учел. Войдя в экстаз, Феликс, резко развернувшись вокруг себя, красиво, как в кино, зарядил ногой по голове этому мужичку. Он сделал «вертушку». Это было как в кино, как будто медленно прокручивают кадры. Удар был сильный, мужик смял стоявший рядом пустой столик, уткнувшись лысой головой в стену. Очки были разбиты, под глазом образовался синяк.
— Павел Дмитриевич, пойдемте быстрее! Это местный криминал, с ними связываться не стоит, — кричал ему в ухо подбежавший коллега.
Инцидент был вскоре замят. Феликс пытался извиниться:
— Брат, давай мировую. Извини, брат, — заплетающим языком тихо говорил Феликс.
Но Павел Дмитриевич, отказавшись пить мировую, быстро ретировался из кабака со своим товарищем.
А праздник тем временем продолжался. Феликс уже один, правда, с трудом, крутил вертушки. Желающих танцевать уже не было.
Но фортуна не может всегда улыбаться. Позднее в один из зимних дней Дима наехал на компанию боксеров в своей общаге и был сильно избит. Последствие — серьезное сотрясение мозга и ухудшение зрения.
Все ухищрения Феликса по поводу учебу (за него сдавали экзамены и зачеты более эрудированные студенты) не увенчались успехом. Он так и не закончил первый курс, его отчислили из политеха за неуспеваемость. За товаром он уже не ездил, не было денег. Весь навар быстро пропивался.
Август 1991 года выдался для меня непростым. И дело здесь не в неудавшемся государственном перевороте (ситуация с ГКЧП). Очередная поездка на Украину выдалась очень тяжелой для нас.
В начале августа я крестился. Чувство постоянной опасности и неопределенности в поездках подталкивали меня в церковь. Перед каждой поездкой я ходил в церковь, ставил свечки, молился о божественной помощи. И после посещения храма многочисленные опасности благополучно обходили меня стороной.
В середине августа я, Калней, Ваня-«динозавр», Руся и Феликс прилетели в Киев. Руся с Феликсом — с короткими стрижками, они больше походили на рэкетиров-спортсменов, чем на коммерсантов. Небольшая прибыль, получаемая с поездок, мгновенно ими тратилась, а точнее пропивалась.
Позднее Калней возьмет Феликса в свою бригаду. Игорь оплачивал им авиабилеты, давал деньги на еду, курево и алкоголь. Члены его бригады должны были таскать огромные баулы с турецким барахлом. Игорь был уж не в состоянии один перевозить горы товара, ему требовались помощники. В его бригаду вошли: Коля Пахоменко, Феликс и Мартын. Мартын — деревенский парень, небольшого роста, с большими, привыкшими к тяжелому деревенскому труду руками, загорелым лицом, молчаливо тащил огромные тюки, любопытно оглядываясь по сторонам. Он ждал скорейшего возвращения на Алтай. Ведь Игорь обещал ему подарить турецкий свитер, и это было здорово для неизбалованного деревенского паренька.
