— Извините, голубчик Юрий Алексеевич, это я так, понервничал… — устало опустился в кресло и закрыл на минуту глаза, весь обмякнув и расслабившись. Затем тихо сказал: — Все проходит, все уже прошло… — улыбнулся и, подмигнув Юрию, добавил, — Что ж, спрашивайте, голубчик, спрашивайте, что же вас волнует во всей этой истории. Постараюсь, насколько в моих силах, удовлетворить ваше любопытство.
— Вам, наверное, сегодня трудно, Андрей Кузьмич? Может, встретимся завтра, поговорим в другой раз?
— Другого раза, мой милый, может и не быть, — печально усмехнувшись, произнес Фокин. — Вам сегодня предоставлена уникальная возможность узнать обо всем, так сказать, из первых рук, так используйте же момент удачи и мое болтливое настроение.
— Хорошо, Андрей Кузьмич, воспользуюсь вашей любезностью, — сказал Юрий. — Меня, как вы уже поняли, интересуют, главным образом, три вопроса. Что происходит на Адрии? Как эти события и случай в отеле «Галактика» связаны с вами? И последний вопрос. Из встреч с сотрудниками Адрианского центра мне показалось, поймите меня правильно, возможно, это мое ошибочное впечатление… Так вот, мне показалось, что перед упоминанием даже одной вашей фамилии кое-кто на Адрии испытывает некое сложное чувство, этакую смесь восторга, восхищения и… страха. Да, именно страха… Разве у работающих здесь людей есть на это чувство какие-то весомые основания, Андрей Кузьмич?
Фокин хмыкнул и улыбнулся:
— Начну с последнего вопроса. Страх… Гм. Вы ведь, голубчик, еще несколько минут назад, простите, сами почти смертельно испугались меня. Не надо отрицать, я вижу, вы человек вообще-то смелый, у других порою такой смелости не хватает. А теперь о главном, разве все эти люди, с которыми вы встречались здесь, на Адрии, не объясняли вам сложившуюся обстановку?
— Объяснять, конечно, объясняли, — пожал плечами Юрий, — но, во-первых, версии высказывались самые разные, а во-вторых, возможно, это опять мое ошибочное впечатление, я почему-то уверен, что они сами не понимают, что происходит на планете. Во всяком случае, далеко не обо всех идущих на Адрии процессах знают отчетливо.
— Однако об очень многих, как вы изволили выразиться, процессах они догадываются, — возразил Фокин. — Если вы, голубчик, слушали сотрудников центра достаточно внимательно, то тоже кое о чем должны догадываться.
— Да, — согласился Юрий. — Естественно, определенные выводы для себя из всего увиденного я сделал.
— В самом начале нашей беседы вы заявили, что пришли поговорить со мной откровенно. Видимо, вы рассчитываете на кое-какие откровения и с моей стороны. Так вот, если не хотите разочароваться в результатах нашей встречи, не надо ходить вокруг и около. Постарайтесь правдиво и без ужимок сформулировать все ваши догадки и подозрения. Словом, выкладывайте все, что вы думаете обо мне. И не тряситесь от страха. Если это вас беспокоит, я не диктатор и не зверь!
— Хорошо, Андрей Кузьмич, вероятно, вы правы. Не знаю, зачем вам это нужно, однако выскажу свои догадки предельно искренне, — сказал Юрий и улыбнулся. — Тем, более что, как я заметил, утаить от вас что-либо не представляется возможным. Вы ведь читаете чужие мысли.
— Продолжайте.
— Да. Я уверен, что все эти адрианские метаморфозы и чудеса, а также события на Земле в отеле «Галактика», связаны с вашей персоной самым непосредственным образом. Можете меня разорвать на куски, скажу больше. Вы где-то приобрели способность творить все эти чудеса. Да. Я убежден, что это именно вы каким-то способом узнаете мысли ваших друзей, товарищей, сотрудников Адрианского центра и исполняете, естественно, выборочно кое-какие их желания, мечты. Причем границ этой способности исполнять желания людей я еще не обнаружил. Вам подвластно на Адрии, видимо, очень многое, если не все. Отсюда, наверное, страх у многих ваших вчерашних товарищей при одном упоминании имени Фокина. И второе, этот страх людей перед необъяснимым говорит о том, что вы, называющий себя Фокиным Андреем Кузьмичом, возможно, совсем не Фокин, То есть не тот Фокин, что родился в городе Томске, занимался теоретической физикой и прилетел на Адрию работать в маленькой, ныне заброшенной станции Адрианского исследовательского центра.
— Вот новости. А кто же я, по-вашему? — с искренней обидой в голосе спросил Фокин.
— Извините, Андрей Кузьмич, но я не исключаю того, что вы не человек, а, если быть более точным, вы, возможно, некий инопланетный субъект, замаскированный под Фокина, с необъяснимыми пока для людей Земли способностями. Впрочем, вы сами об этом свойстве своей личности можете и не знать.
— Спасибо за разъяснения. Определенный юмор в ваших рассуждениях присутствует. Продолжайте.
