Все мы недовольно забормотали, однако возразить капитану было нечего. Если мы решим, что можем позволить другим умирать при первых же проявлениях слабости, то в скором времени нас и самих выбросят за борт рыбам на съедение. И все же очень тяжело было смотреть, как такое количество еды исчезает во рту мистера Ле-Боуга, а то, что несколько часов спустя он открыл глаза и вернулся в нашу компанию, было утешением слабым. Он открыл их, облизал губы и огляделся, совершенно не понимая, почему его товарищи взирают на него с таким недовольством.
– Что? – спросил он, и лицо его стало совсем как у мальчика из хора ангелов. – Что я еще успел натворить? В конце-то концов, я же спал!
Этот день был получше предыдущего – в небе появилось множество птиц, а значит, мы получили шанс поймать одну. После происшествия почти недельной давности – с бакланом, чьи почерневшие внутренности стали для нас зловещим знамением, – мы побаивались, в случае удачной охоты, еще одного дурного предвещания, однако на сей раз все сложилось иначе. К великому нашему восторгу, птица опустилась прямо на дно баркаса и стояла, подергивая вперед-назад головой, изучая нас, мы же набросились на нее чуть ли не всей командой, а когда наша куча-мала распалась и мы пришли в себя, Лоуренс Ле-Боуг, который успел оправиться от приключившейся с ним прошлым вечером беды, вручил капитану птицу, шея которой уже была свернута.
– Сегодня нам повезло, моряки, – весело воскликнул мистер Блай. И то сказать, после месяца, проведенного в море, все мы испытывали огромную радость. Мне трудно припомнить что-либо равное восторгу, который охватил меня, когда капитан вспорол ножом живот птицы, и из него хлынула яркая кровь, и мы увидели мясо оттенка самого упоительного.
– Нас ожидает пиршество, друзья мои, – сказал капитан. – Разрежем птицу на равные части и отобедаем ею, а не хлебом. Согласны?
– Да, сэр! – в один голос грянули мы, ибо каждый был счастлив остаться без хлеба, если это позволяло ему получить чуточку мяса.
Капитан разделил птицу – мясо, потроха и даже мелкие кости – на восемнадцать долей, изо всех сил стараясь сделать их равными, хотя некоторые кусочки вышли у него немного крупнее других. По правде говоря, человек, живущий на берегу, увидев скудные порции, коими нам предстояло насладиться, навряд ли потрудился бы и рот ради них открыть, но мы-то давно уже на берегу не жили. Мы были восемнадцатью экземплярами того, что называют «кожа да кости», теснящимися на двадцати трех футах сырого дерева, принуждающими сердца наши биться и накачивать кровь в наши жилы. И вот все порции были готовы, и мы смотрели на них, ожидая, когда капитан оделит нас ими, и каждый не отрывал взгляда от того кусочка, который казался ему особенно привлекательным.
– Мистер Фрейер? – произнес капитан.
Штурман кивнул, капитан повернулся к нам спиной, держа в руках миску с мясом, а его второй по старшинству офицер встал рядом с ним на носу баркаса – лицом к нам. Капитан, который теперь нас видеть не мог, поднял вверх первый кусочек, и все мы впились в него глазами. Единственным, кто не видел его, был мистер Фрейер.
– Кто получит эту порцию? – громко вопросил капитан.
Глаза мистера Фрейера пробежались по нашим застывшим в ожидании лицам, остановились на одном из них, и наш штурман тоном столь же формальным, как у капитана, объявил:
– Вильям Перселл.
Капитан отдал кусочек мяса – довольно приличных размеров – мистеру Фрейеру, а штурман вручил его мистеру Перселлу, и тот сначала изумленно уставился на него, словно не веря везению, которое сделало его первым из едоков, потом надкусил мясо сбоку и тут же проглотил его целиком, почти не жуя.
– Помедленнее, моряки, – с осуждением в голосе попросил нас мистер Фрейер. – Пусть ваши рты ощутят вкус мяса, прежде чем оно отправится в желудок.
– Кто получит эту? – опять спросил капитан, поднимая вверх новый кусочек, и все мы затаили дыхание, ибо он оказался побольше первого.
– Питер Линклеттер, – произнес мистер Фрейер, и названный моряк восторженно гикнул, схватил свою награду и принялся осторожно поедать ее, отрывая зубами по чуть-чуть, чтобы растянуть удовольствие. Я с полным ртом слюны смотрел на него, надеясь, что и мне достанется порция не меньше.
– А кто получит эту? – спросил капитан, который, похоже, наслаждался новой для него ролью не меньше, чем мистер Фрейер своею.
– Эту получит хирург Ледуорд, – последовал ответ, решивший участь третьей порции.
– А эту? – спросил капитан, поднимая следующую, которая представилась нашим голодным глазам меньшей, чем три предыдущие. – Кто получит ее?
Мы опять замерли, боясь повлиять на выбор мистера Фрейера паникой, которая сквозила в наших глазах.
– Помощник штурмана, – сказал мистер Фрейер, – Вильям Эльфинстоун.
