Бунт на «Баунти» полностью

Цель моя состоит в том, чтобы дойти до Отэити с заросшей паутиной кошкой-девятихвосткой, и, думаю, мне это удастся! Следуя порядку, установленному покойным Капитаном на «Решимости», я ввел вечерние танцы, и хоть поначалу команда сочла их несерьезными и встретила некоторыми насмешками, кои я достойно стерпел, уверен, что ныне матросы получают от этой разминки удовольствие и радостно воспринимают ее. Это приводит мне на память тот последний вечер, что мы провели у сэра Джозефа, пожелавшего мне доброго странствия, то, как я обнял тебя, как мы танцевали вместе со всеми и мне казалось, что я плыву по полу. Напоминают мне танцы и о кануне Рождества перед нашим счастливым венчанием, когда мы с тобой скользили на коньках по замерзшему озеру Гайд-парка, бок о бок, и рука моя обнимала твою прелестную талию, и я видел в себе счастливейшего на свете мужчину, и молодца, и умницу.

Вот так мысли мои обращаются к тебе, моя бесценнейшая, и к нашему сыну, и к нашим красавицам-дочерям, и, признаюсь, глаза мои наполняются влагой, когда я думаю о том, как ты сидишь с шитьем в руках у нашего веселого очага, и вспоминаю проведенные нами вместе счастливые вечера в…

– Турнепс.

Готов признать, что никогда в жизни не подпрыгивал я так высоко, как в миг, когда мое чтение было прервано негромким, спокойным голосом. Я столь глубоко ушел в слова капитана, что не услышал шагов, приближающихся ко мне по коридору, не заметил, как приотворилась дверь каюты, и не знал теперь, долго ли простоял здесь, читая, прежде чем прозвучал этот голос.

– Мистер Кристиан, – сказал я, мгновенно покраснев, собирая письма вместе и притворяясь, что меня вовсе не застукали за неподобающим поступком. – Капитан послал меня сюда за этими письмами. Там корабль…

– А велел ли он тебе прочесть их перед тем, как доставить ему? – тихо спросил мистер Кристиан.

– Нет, сэр, – ответил я, пытаясь изобразить возмущение подобным домыслом, но слишком хорошо понимая, что притвориться невинным мне будет трудновато, поскольку улики, которые свидетельствовали против меня, просто-напросто лезли в глаза. – Я этого и не делал! Я…

– Возможно, капитан захотел, чтобы ты, как человек безмерно образованный, проверил, не содержат ли они погрешностей против правописания, нет? Убедился в элегантности его почерка, изысканности слога?

– Мистер Кристиан, – сказал я, шагнув к нему и покачав головой, ибо понял уже, что спастись могу, лишь отдавшись на его милость. – Я не хотел этого, сэр, честное слово! Письмо упало на пол и раскрылось. Я прочитал всего пару строк и собирался вернуться на палубу…

Однако он меня не слушал, потому что и сам развернул письмо и уже торопливо просматривал его, скользя по строчкам темными зрачками. Читал он быстро и пробежал листок и перевернул его за время, намного меньшее потраченного мной.

– Вы доложите обо мне капитану, сэр? – спросил я, пытаясь сообразить, устоит ли под тяжестью моего проступка гордость капитана Блая тем, что он еще не выпорол ни одного члена команды, не стану ли я его первой несчастной жертвой.

Тяжело дышавший через нос мистер Кристиан подумал.

– Сколько тебе лет, Турнепс? – спросил он.

– Четырнадцать, сэр, – ответил я, стыдливо потупясь, надеясь, что мой ответ даст ему повод для жалости.