– В общественных банях Стамбула удалось отыскать с десяток толстых девственниц. Одна мне особенно приглянулась. Ее называют самой толстой женщиной в Стамбуле. Ей шестнадцать, и она умеет читать и писать по-турецки.
– Она мусульманка? – резко спросила валиде. – Ты же знаешь правила!
– Она неверная, госпожа. Армянка. Но готова обратиться в мусульманство и войти в гарем Повелителя.
– Красивая?
– Единственный ее недостаток – это толщина. Но валиде сама может взглянуть. Девушка ждет за дверью.
– Исмаил-ага с ней говорил?
– Да, валиде. Он нашел девушку вполне подходящей.
– Что ж, зови.
Кизляр-ага засомневался. Валиде в дурном настроении. Как бы эта Ашхен все не испортила! Но отступать было некуда. Он уже сказал, что привел девушку. Пришлось открыть дверь:
– Заходи. Поклонись госпоже, как ты умеешь.
Ашхен, опустив глаза, грациозно присела. Валиде придавила ее пронизывающим взглядом. И с удовлетворением кивнула:
– Да, она огромна. Но при этом красива. И довольно ловка. Подними глаза.
Ресницы Ашхен затрепетали. Валиде вздрогнула:
– Какой необычный цвет! Я уже видела такие глаза. Впрочем… Нет. В остальном вы мало похожи.
Ашхен, которая почувствовала, как над головой смыкаются воды Босфора, еле слышно вздохнула. Да, глаза и у нее, и у Баграта зеленые. Но это, пожалуй, единственное их сходство. Брат строен, и у него темные волосы. Кожа скорее смуглая, в этом он пошел не в мать, как Ашхен, а в отца. А вот глаза они оба унаследовали от матери, которая лишь по отцу армянка.
– Подойди ближе.
Она приблизилась вплотную к трону. Кёсем-султан поразила ее своей красотой и величием. Вот что значит, когда всю жизнь все за тебя делают слуги! Какая же она холёная, эта знаменитая султанша! И какой у нее взгляд! Сразу заметила знакомые глаза! Будто в душу смотрит. Ашхен почувствовала, как подгибаются ноги.
– Откуда ты?
– Из Стамбула. Я дочь лавочника.
– А я подумала, что ты деревенщина, – насмешливо сказала Кёсем-султан. – Кланяться ты научилась, но вид у тебя все равно не городской. Покажи-ка свои руки.
Ашхен с готовностью вытянула руки. Теперь и у нее была служанка. Ашхен больше не утруждалась домашними делами, руки у нее стали мягкие, белые. Но валиде сразу ухватила суть:
– Говоришь, тебе не приходилось жать, полоть, выполнять всю черную работу? Тогда откуда эти шрамы? Искривленные суставы? Давно у тебя служанка? И кто ей платит?
Ашхен внутренне сжалась. И пролепетала:
– Я раньше и в самом деле жила в деревне. Мы переехали в Стамбул всего год назад.
– И откуда у твоего отца нашлись деньги, чтобы открыть в столице лавочку? Чем, говоришь, он торгует? – валиде подалась вперед и уставилась на Ашхен, пронизывая ее насквозь своим взглядом.
– Посудой, госпожа.
– Не пытайся меня обмануть, девочка. Бедный крестьянин смог перебраться в Стамбул? Да еще и с семьей? Наверное, он отдал за это все свои деньги. Чтобы доехать до Стамбула. А откуда у него деньги? Разве крестьяне больше не бедны? Он что, не платил налоги? И решил сбежать в столицу, пока не угодил в тюрьму? Что ты скрываешь? Говори!
«Боже! Я тону!» – в ужасе подумала Ашхен. И пролепетала:
– Моя старшая сестра. Она… Она очень красивая. И совсем не толстая. Она вышла замуж за богатого крестьянина. Он дал отцу денег.
Валиде опять почувствовала, как заныли виски. Некогда с этим разбираться. Все равно ни одна женщина в покоях у Ибрагима не задерживается. Одна ночь – и все. Эту Ашхен можно будет отослать в Старый дворец. Или выдать замуж. Надо будет приискать для нее какого-нибудь провинившегося пашу. Который проворовался. Пусть-ка тратит ворованные деньги на эту прорву. Девушка, похоже, ненасытна. Очень уж толста! Валиде эта мысль позабавила, и Кёсем-султан улыбнулась:
– Как твое имя?
– Ашхен, госпожа, – она еще разок грациозно присела. Валиде улыбается, это хорошо. Значит, гроза миновала.
– Аш…? Почти как Айше. Так и говори пока, а свое имя забудь. Имя даст тебе Повелитель, если захочет. А нет – так и останешься Айше. Ты войдешь в его покои. – Кизляр-ага облегченно прикрыл глаза. – Времени нет искать другую толстую наложницу. Тем более, как все говорят, соперниц в этом у тебя в Стамбуле нет. В толщине. Но через месяц привезут новых рабынь. Самых толстых, каких только удастся найти во всех концах света. И если ты не сумеешь забеременеть, участь твоя незавидна. Ибо я подозреваю, что ты врушка, – валиде окинула Ашхен насмешливым взглядом. – Кого угодно ты можешь провести, только не меня. Я не знаю, кто тебя сюда привел и что вы задумали, но узнаю это обязательно. Тогда берегись! Кизляр-ага!
– Слушаю, госпожа.
– Готовьте девушку. Научите ее, что надо делать в покоях у султана и как себя вести. За неделю она должна узнать все тонкости, а главное, как сделать моего сына счастливым. В пятницу вечером ты проведешь ее по Золотому пути.
– Как прикажете, сиятельная госпожа, – огромный черный евнух низко склонился. Распрямившись, он бросил Ашхен: – Идем.
И, пятясь, вышел вслед за ней из покоев султанши. За дверью он положил на плечо Ашхен огромную черную руку и с силой сжал:
