– Какое брачное соглашение? Если ты думаешь, что мне нужны твои деньги, то ты сошел с ума.
– Меня не интересует защита моего богатства, только моя репутация и мое будущее, – сказал он. – Ты подпишешь соглашение, запрещающее тебе говорить о нашем браке.
Она остановилась и посмотрела на него с недоверием.
– Ты решил заткнуть мне рот? – спросила она.
– Я не хочу, чтобы ты рассказывала миру, на каких условиях ты вышла за меня замуж.
– Тебе не хватило того, что ты ограничил свободу слова моего брата? – обидевшись, огрызнулась она. – Тот судебный запрет работает отлично, не так ли? – бросила она ему через плечо и пошла вперед.
Она согласилась выйти за него замуж только для того, чтобы прекратить жестокие высказывания в Интернете и не подливать масла в огонь. Ее обижали комментарии от пользователей, словно они предназначались лично ей.
Как только Хлоя собралась ступить на мостик, сильная рука схватила ее за локоть. Луис развернул ее лицом к себе.
Если всего несколько минут назад его взгляд был ленивым и почти соблазнительным, то теперь Луис смотрел на нее мрачно.
– Судебный запрет был необходим. Бенджамин был опасен…
– Только потому, что он чувствовал, как ты воспользовался им, когда умирала наша мать. Ты можешь орать на весь мир, что собираешься отдать ему деньги, но где доказательства? С тех пор как вскрылась правда, прошло уже два месяца, а ты только и делаешь, что воюешь с ним. Один телефонный звонок мог бы положить этому конец.
Его хватка ослабла, однако он наклонился к ней ближе, сердито глядя на нее:
– Твой брат подал на нас в суд через два дня после нашей стычки, когда я был в ярости от его обвинений. Ты говоришь о предательстве? Ладно. А как насчет того, что твой брат предал нашу дружбу? Он объявил нам войну, и ты с радостью его поддерживаешь. Мы с Хавьером просто защищались. Если бы ты образумилась, ты бы это тоже поняла. Но ты упорствуешь, потому что не желаешь отвечать за свои собственные поступки. Тебе проще выставить монстром меня.
– По-твоему, мне выгодно выставлять тебя монстром? – спросила она, когда ей стало тошно от его обвинений. Она никогда не радовалась тому, что вредит Луису и Хавьеру. Она просто сочувствовала своему брату и не могла его не поддержать.
А вдруг Бенджамин ошибся? Что, если его ярость на предполагаемое предательство затмила его разум и он действовал не подумав?
– Потому что ты, дорогая, боишься меня и сторонишься как испуганная девственница. Ты используешь как предлог нашу войну с твоим братом.
– Да ты только послушай себя! Твое эго настолько велико, что тебе надо купить для него еще один остров.
Сердце Хлои колотилось как сумасшедшее, а кожу покалывало от обидных слов Луиса, когда она зашагала прочь от него.
– Хлоя! – закричал он ей вслед, но она не остановилась.
Она шла вперед, стараясь не плакать.
Услышав за спиной уверенные шаги Луиса, она побежала и едва не свалилась с мостика, который вел прямо к ее вилле.
Ворвавшись в дом, она захлопнула дверь перед носом Луиса.
Если бы Луис подошел к двери ближе, то она ударила бы его по лицу.
Он повернул дверную ручку, когда Хлоя надавила на дверь с противоположной стороны.
– Уйди от меня! – заорала она через закрытую дверь.
– Впусти меня, или я сломаю дверь, – сказал он с притворным спокойствием.
Луис понимал, что должен уйти и подождать, пока Хлоя остынет. Но ему наплевать на логику! Он не позволит ей уйти от ответа.
– Я не желаю тебя знать! – произнесла она.
– Я предупреждаю в последний раз, дорогая: открой дверь.
Его требование было встречено потоком оскорблений.
Луис тяжело вздохнул:
– Не говори, что я тебя не предупреждал. – Он все-таки вошел в дом, и Хлоя набросилась на него с кулаками. Она колотила его руками и ногами, осыпая проклятиями; черные волосы разметались вокруг ее лица.
Он схватил ее за плечи и крепко сжал запястья, но она продолжала бороться с ним, не обращая внимания на то, что она меньше его ростом. В конце концов он прижал ее к спиной к стене и поднял ее руки над головой, а потом зажал ее ноги у себя между ногами.
– Так будет все следующие месяцы? – спросил он, пристально глядя на ее красивое лицо. Хлоя уставилась на него как на исчадие ада. – Ты будешь и дальше убегать и драться со мной по любому поводу?
Ее великолепные, сладкие губы дрожали. Она больше не смотрела на него с ненавистью.
– Я не знаю, что делать, – прошептала она. – Я боюсь.
Она перестала бороться с Луисом.
При виде ее страха у него сдавило грудь.
– Что тебя пугает, дорогая?
Она глубоко вдохнула через нос. Ее глаза сверкнули, потом потемнели, а губы разомкнулись…
А потом эти мягкие губы коснулись рта Луиса, и он перестал прижимать ее к стене и заключил в объятия. Руки, которые недавно колотили его, обняли за шею; их тела соприкоснулись, когда их поцелуй стал откровеннее.
Луиса поразил вкус ее губ – как у крепкого ликера. Поцелуи Хлои было невозможно сравнить ни с чем. Каждая клеточка его тела затрепетала от желания. Он не понимал, как Хлое удается пробуждать в нем первобытные инстинкты.
