– Все было хорошо, – настаивала она. – У меня было довольно счастливое детство. Отец сам отказался от меня.
– А зачем ты переехала к нему? Разве ты не могла жить с Бенджамином?
– Мне только исполнилось семнадцать лет, я училась в школе и была несовершеннолетней, поэтому должна была жить с отцом. Если один из родителей умирает, ребенок переезжает к другому родителю, даже если он плохо его знает. Кроме того, в то время Бенджамин решал денежные проблемы, поэтому я не хотела быть ему дополнительной обузой.
Бенджамин столкнулся с финансовыми проблемами потому, что взял огромную ипотеку, чтобы купить шато для своей матери, где она провела остаток жизни, а потом забросил свой бизнес, заботясь о ней. Сбережения, на которые он должен был купить шато, Бенджамин отдал Луису и Хавьеру для проекта строительства небоскреба «Башня Монблан».
Еще одно непреднамеренное последствие того проклятого контракта, которое, по мнению Луиса, будет преследовать его даже в загробной жизни.
– Но ты наконец перебралась к нему? – спросил он и нахмурился. – Я помню, как однажды приезжал в шато, и ты была там. Я помню, как Бенджамин говорил мне, что боится твоего переезда в Лондон.
– Я жила с отцом и мачехой, пока не окончила среднюю школу, а потом переехала к Бенджамину. Затем я перебралась в Лондон. Когда я вернулась во Францию после учебы, я жила либо в шато, либо в квартире Бенджамина в Париже.
– Ты больше не возвращалась в дом своего отца? – спросил Луис.
– Нет.
– Они плохо к тебе относились?
Она грустно рассмеялась.
– Они меня вообще не замечали. Они бы с большим вниманием относились к привидению, чем ко мне. Моя мать умерла, а им было на меня наплевать. Они одевали и кормили меня, следили, чтобы я ходила в школу, но это все. Их постоянно не было дома. Они уходили к друзьям, отправлялись в отпуск, но без меня, и никуда меня с собой не брали. Меня ни разу не обняли за весь год, пока я жила с ними. Я могу принять такое отношение от моей мачехи, но от отца… – Хлоя сморгнула слезы.
Она больше не будет плакать из-за своего отца. Уходя из его дома, она поклялась забыть о нем.
Без него она отлично жила первые семнадцать лет своей жизни; она ему не нужна.
Но ей все равно было обидно. Очень обидно.
Какими бы ни были обстоятельства, Хлоя ни в чем не виновата. И Бенджамин не виноват. Их отец бросил не только свою жену, но и десятилетнего сына и еще не родившуюся дочь.
В первый раз, когда он встретил свою дочь, Хлое было три года. Прошло еще четыре года, прежде чем она увидела его снова.
– Они не хотели, чтобы я жила у них, – объяснила она, изо всех сил стараясь говорить твердо и спокойно. – Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я узнала, что моя мать сохранила алименты, которые он мне платил. Это были не такие уж большие деньги, но их оказалось достаточно, чтобы я жила с Бенджамином, не обременяя его своими расходами.
– Твой отец не возражал?
Она снова рассмеялась:
– Он не мог дождаться, когда избавится от меня.
И это было обиднее всего. В глубине души Хлоя хотела, чтобы ее отец поступил иначе. Чтобы он настаивал на своем праве быть ее отцом. Она желала быть для него важным человеком. Она хотела, чтобы он любил ее, но он этого не сделал.
Она никогда не говорила об этом раньше. Бенджамин знал, что ей нелегко жилось с отцом, но она ни разу не рассказывала ему о ссоре. Ей не хотелось показаться избалованным и прилипчивым отродьем. Именно так называла Хлою мачеха в те редкие моменты, когда она общалась с ней.
Это был односторонний спор. Хлоя кричала на отца, изливая на него все свои страдания и боль. А в ответ отец холодным тоном рассказал ей о своем прошлом с ее матерью.
Во второй раз ощущение предательства и беспомощности и полную потерю эмоционального контроля Хлоя испытала с человеком, в объятиях которого недавно чувствовала столько удовольствия.
Послышался звонок.
– Это наш завтрак. – Луис вскочил, радуясь тому, что их отвлекли.
Отношения между ним и Хлоей внезапно стали чрезвычайно тяжелыми. Он восхищался ее силой воли, красотой и стойкостью. Поэтому ему не понравилось видеть ее уязвимой во время рассказа о своих отношениях с отцом.
Они были в чем-то похожи. Но если отец Хлои оскорблял ее своим безразличием, то отец Луиса – жестоким рукоприкладством.
– Не вставай, – произнес Луис. – Я сам открою.
Надев шорты, Луис открыл дверь и увидел на пороге Сару и Джалена. Маленький мальчик взглянул на Луиса и спрятался за матерью.
Сара закатила усталые глаза и сказала извиняющимся тоном:
– Он надеялся увидеть Хлою. Мой сын ею очарован.
Вспоминая танцы Хлои и Джалена в стиле хип-хоп, Луис понял, почему мальчик так к ней относится.
– Я скажу Хлое, что ты ее искал, – обратился Луис к Джалену, который притворялся невидимым за ногами своей матери, и взял поднос у Сары.
Ему придется нанять больше сотрудников для острова. Мариетта не была на острове три года до того, как продала его Луису, и распустила почти весь персонал. Сара – отличный повар, но у нее куча других обязанностей.
Луис вынес поднос на веранду и поставил его на стол.
Хлоя слегка улыбнулась ему.
Когда она взяла тост, Луис сказал:
