– Правда? – спросила она с едва заметной язвительностью. – Ты похитил и шантажировал меня из-за любви ко мне? Ты хоть представляешь, как это звучит?
Он пригладил рукой волосы.
– Разве ты не знала, что я чокнутый?
– Это все объясняет, – усмехнулась она. – Но если ты любишь меня, почему ты так жестоко расстался со мной?
– Я испугался, – просто ответил он. – Я испытывал к тебе такие чувства, какие не испытывал ни к кому. Это испугало меня. И я побоялся, что ты в меня влюбишься. Я опасался, что, полюбив меня, ты поймешь, какой я на самом деле.
– Я знаю, какой ты, – медленно произнесла она. – И всегда это знала. Даже когда я тебя ненавидела. Я стала лучше понимать тебя, когда узнала о твоих отношениях с отцом. Мы с тобой во многом похожи: два ребенка, жаждущие любви родителя, который отказался ее давать. Я влюбилась в тебя, когда мне было семнадцать лет. Я мечтала выйти за тебя замуж… А потом я выросла и узнал правду о своем зачатии. – Она глубоко вдохнула. – Но ты все это знаешь. Я доверилась тебе. Моя история известна только тебе.
– Ты все это время любила меня? – спросил он в недоумении.
– Все это время. – Она грустно улыбнулась. – Ты был рядом со мной и Бенджамином, когда мы больше всего в тебе нуждались. Ты веселил мою маму, когда она была больна и так слаба, что едва могла поднять голову. Ты приносил радость в нашу жизнь. А в тот день, когда мы ее хоронили, когда мне так требовалась поддержка, ты утешал меня и дал мне силы жить дальше. Конечно, я влюбилась в тебя. Я годами считала свою любовь к тебе юношеским увлечением. А потом я снова встретилась с тобой в Мадриде, и мои старые чувства к тебе ожили.
Когда Бенджамин рассказал мне о контракте, мое сердце разбилось. Я не понимала, как ты мог одновременно помогать нам и предавать нас. Конечно, теперь я знаю, что произошло. Моя любовь к тебе никогда не умирала, Луис. Она всегда была со мной.
Луис вздохнул.
– Хавьер знал.
– О чем ты говоришь?
– Он нарочно не предупредил твоего брата об изменении условий контракта.
– Я знаю об этом, – ответила она.
– Откуда?
Она пожала плечами:
– Бенджамин утверждал, что упомянул условия контракта, который подписывал в тот вечер, но его слова не опровергли. Вот почему он чувствовал себя преданным, как и я.
– Прости.
– Ты не отвечаешь за своего брата, – произнесла она. – А он поплатился за обман. Мне жаль, что ты стал участником этой войны.
– Не надо. Я молчал семь лет и игнорировал интуицию, которая подсказывала мне, что действия Хавьера были преднамеренными.
– На твоем месте я, наверное, поступила бы так же. – Тяжело вздохнув, она поднялась. – Он твой брат. Ты ему верен. Я это понимаю.
Когда она направилась к двери, Луис вдруг понял, что она делает, и встал. Он с такой силой оттолкнул от себя стул, что тот упал.
– Куда ты идешь? – спросил Луис.
– К такси. Я уже опаздываю.
– Ты уходишь?
Она закрыла глаза и кивнула.
– Но… – Он с трудом подбирал слова, не в силах смириться с тем, как развиваются события. Ведь он только что раскрыл Хлое свою душу.
– Я же говорила, что вызвала такси, Луис, – тихо ответила она. – Прости. Я не могу выйти за тебя замуж.
– Ты же сказала, что любишь меня, – возразил он.
– Я люблю тебя, но этого недостаточно. Неужели ты не понимаешь?
– Нет, – спокойно произнес он, очень стараясь побороть нарастающую панику. Коснувшись рукой ее затылка, он прижался лбом к ее лбу. – Я люблю тебя, ты любишь меня, что еще нужно понимать? Ты мое сердце. Последние шесть недель мне казалось, будто что-то внутри меня умерло. А как только я увидел тебя сегодня в зале, я понял, что со мной не так. Я люблю тебя больше всего на свете.
– Прости, – повторила она, отчаянно моргая, высвободилась из его руки и собралась открыть дверь. – Пожалуйста, не подходи ко мне. Мне тяжело. Ты слишком сильно меня обидел. Без тебя я жила как в аду, а ты предлагаешь мне снова все повторить. Я не могу. Я люблю тебя, но я не верю, что ты снова не разобьешь мое сердце. Прости меня.
Готовый спорить, Луис увидел ее взгляд и сомкнул губы.
Он отказался от борьбы, заметив, как сильно обижена Хлоя.
Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, потом она едва заметно кивнула, расправила плечи и вышла из комнаты.
Прислонившись к двери, Луис слушал стук каблучков Хлои.
И потом он опустился на пол и закрыл лицо руками. Ему казалось, что он проходит все круги ада.
Хлоя шла так быстро, как позволяли ей туфли на высоких каблуках.
Она попыталась отправить сообщение таксисту о том, что выходит из здания, но пальцы ее не слушались.
Ей надо просто добраться до выхода, сесть в такси и доехать до отеля.
Утром она вернется в Лондон и подаст заявление о приеме на работу в нью-йоркскую балетную труппу.
Напротив нее остановился швейцар.
– Все в порядке, мисс?
– Все в порядке. Почему вы спрашиваете?
Швейцар смутился:
– Вы плачете.
– Правда? – Приложив руку к лицу, Хлоя испугалась, увидев, что она мокрая от слез.
– Чем вам помочь?
– Мне надо добраться до такси.
Как только она произнесла эти слова, ее телефон звякнул. Водитель такси сообщил ей, что в ее распоряжении пять минут, иначе он уедет по другому вызову.
