«Каждый человек в этом мире считает себя колоссом, независимо от положения в обществе, предпочтений, скорости, разновидности ухищрений или же того, насколько много света и темноты в каждом из нас. Каждый считал и будет считать себя колоссом, даже если он постесняется признаться в этом самому себе. Мы успокаиваемся, полагая, что «сделали всё от нас зависимое», «любили так сильно, как только могли», «бежали к финишу быстрее других и поэтому достойны награды, либо же, наоборот, никуда не торопились, и поэтому награда нам уж точно обеспечена», «много болело сердце за других, и потом это зачтётся», «совершали много добрых поступков по отношению к абсолютно недобрым людям, и поэтому уж точно личностная колоссальность возрастает до небес». Но одно человек забывает напрочь в сумасшедших перипетиях жизни: схема жизни у всех одна. Никто не станет бессмертным или по-настоящему могущественным. Любая целостность, подлинность, внушительность, вознесение дрожат всем телом и душой перед опасностью декомпозиции всего величественного и, на первый взгляд, могущественного и непобедимого. А посему, каждый из нас, какие бы преимущества ни получал (даже если ему сам Бог лично подарит бессмертие и благодать), был, есть и будет колоссом на глиняных ногах.
Тебе, царь, было такое видение: вот, какой-то большой истукан; огромный был этот истукан, в чрезвычайном блеске стоял он пред тобою, и страшен был вид его. У этого истукана голова была из чистого золота, грудь его и руки его — из серебра, чрево его и бёдра его медные, голени его железные, ноги его частью железные, частью глиняные. Ты видел его, доколе камень не оторвался от горы без содействия рук, ударил в истукана, в железные и глиняные ноги его, и разбил их. Тогда всё вместе раздробилось: железо, глина, медь, серебро и золото сделались как прах на летних гумнах, и ветер унёс их, и следа не осталось от них; а камень, разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю.
Именно так толковал пророк Даниил видение нововавилонского царя Навуходоносора, говоря о том, что даже царь и его могущество уязвимы перед катящимся камнем, становящимся в итоге горою».
Со своим мужем Александром Драговцевым Рита временно разошлась.
Временно…
Как это ни странно, но более определенного термина не сыскать. Рите казалось, он даже более четкий и определенный, чем такое выражение как, к примеру, «навсегда».
Почему?
Все просто. Нет ничего более постоянного, чем временное. И к тому же когда кто-то говорит «навсегда», он как будто выносит приговор… назначает неприемлемо огромную цену за то, чтобы быть счастливым и определённым в своей судьбе.
СУДЬБЕ.
Рита не верила в судьбу!
Не верила, и всё тут…
Может быть поэтому её слуху более отрадно было слышать «временно», чем «постоянно»!..
С Александром Рита временно разошлась. Кто из них был причиной этому? Рита не знала точно. Да она и не сказала бы, что что-то прямо пошло не так, как хотелось. Их с мужем ласки по отношению друг к другу вроде бы держали всё ту же марку, что и изначально, после знакомства. Не было какого-нибудь отвращения друг по отношению к другу или чего-то в этом роде… Просто, наверное, в один прекрасный момент от одного из них поступил намёк на то, что в жизни порою можно ведь и отдохнуть друг от друга, и что в этом такого? А Рита очень ценила характер мужа и его податливость. Это, возможно, было одно из самых главных качеств, которые ей нравились в природе и характере мужа.
Податливость и отсутствие упрямости. Если решили, то решили обоюдно, безо всяких там обид и пререканий. Рита считала себя обычным человеком, таким же, как и все остальные… Умела любить, страдать, переживать, плакать, но и вместе с тем жить и наслаждаться жизнью. Распоряжаться ею так, как сама того хотела.