Бунтарь ее величества полностью

«Спешу сообщить Вашему Величеству, – писал Михельсон, – о небывалом происшествии, со мной случившемся. Как я уже докладывал Вашему Величеству, 1 мая наши войска, действуя весьма храбро, разбили толпы злодея Пугачева у Белозерского завода, так что сотни три мятежников были убиты и столько же в плен взяты, сам же злодей с остатками своих сил бежал на север. Я как раз собирался его преследовать, когда вечером ко мне явился майор Матвей Козлов, сказавший, что прибыл из Санкт-Петербурга от важного лица. И тот майор завел со мной разговор, весьма странный. Начал он с похвалы моему командованию и расточал лесть чрезмерную. Потом же стал сетовать на недостатки, якобы имевшиеся Вашего царствования, отчего и сделалось среди народа возмущение. Я вынужден был согласиться, что некоторые упущения имели место (об этом Вам заранее сообщаю, боясь оговора), но тут же добавил, что это мятежников никак не оправдывает. Однако сей майор на мою оговорку внимания не обратил и стал еще резче порицать действия правительства и Сената. Кончил же тем, что предложил мне сдержать натиск моих войск, дабы злодей Пугачев мог уйти на север и собрать новые силы. А за то майор Козлов обещал мне высокие чины и должности, вплоть до звания фельдмаршала – но только после того, как власть в стране переменится. Я же со своей стороны, выслушав его речь, объявил тому майору, что он есть изменник и злодей, перешедший на сторону бунтовщиков. После чего вызвал караул и велел того майора посадить в холодную и стеречь крепко. Сам же спешу донести обо всем сем случае Вам, Ваше Величество».

Получив такое послание, Екатерина пришла в сильное волнение – настолько сильное, что отменила обычную прогулку и даже свидание со своим новым фаворитом Васильчиковым. «Вот оно, чего я всегда боялась, – размышляла императрица, расхаживая по своему кабинету. – Заговор, несомненный заговор! Этот самый Матвей Козлов явился не сам по себе – он, разумеется, послан кем-то из придворных. В свете этого сообщения совсем по-другому выглядит недавняя смерть там, на Яике, прежнего командующего войском, моего верного Бибикова. Что, если тут была не холера? Это надо проверить… Но кто же плетет против меня интригу? И кого еще он пытался склонить на свою сторону? Что, если заговор существует уже давно? Что, если кто-то из моих полководцев получал такие же предложения – и поддался на щедрые посулы? Разве такого не может быть? Может! Хотя я весьма щедро награждаю моих военных, осыпаю их милостями, все равно человек всегда желает большего, так уж он устроен. Что же мне в таком случае делать? На кого опереться? Разумеется, я всегда могу рассчитывать на Гришу Потемкина – он отличается истинной верностью. А еще? Могу ли я так же рассчитывать на фельдмаршала Румянцева? На Салтыкова? На братьев Паниных? Ах, не знаю, ничего не знаю! Да, вот еще кто, пожалуй, не предаст – этот забавный маленький генерал Суворов. Рассказывают, что он наполовину безумен, катается голым по траве и кричит петухом. Но он лишен властолюбия и кажется истинно преданным, как и Потемкин. Да, сделаю так: пошлю Суворова на Яик, на усмирение казаков. А Григорию прикажу покинуть свою Малороссию и вернуться в Петербург. Пусть будет здесь, под рукой. Да, и еще надо написать Михельсону, чтобы получше стерег этого самого Матвея Козлова. И послать туда кого-то для проведения следствия – хотя бы Шешковского. Так и сделаю».