Мы еще немного болтаем. Я рассказываю ему, как погиб мой отец, о моих бабушке и дедушке. Сет рассказывает мне, что его родители довольно милые, просто помешаны на своем искусстве, и что кроме футбола он еще вел музыкальную колонку в школьной газете. Я чувствую себя самой крутой девчонкой в мире. Сижу на переднем сиденье, флуоресцентный свет парковки ресторана «Джек из коробки» освещает нас подобно луне на стероидах. Трудно представить, что сегодня днем, когда Сет приглашал меня, я едва могла смотреть ему в глаза из-за волнения.
Некоторое время спустя Сет забирает мусор и выходит из машины выкинуть его. Я облизываю кончики пальцев и понимаю, что вечер подходит к концу. Уже 21:30.
Чем ближе мы подъезжаем к моему дому, тем мне труднее дышать. Сердце колотится все быстрее.
Сет Акоста собирается поцеловать меня. Я это знаю.
Когда мы выезжаем на мою улицу, я смотрю в зеркало заднего вида, притворяясь, будто мне в глаз что-то попало. Помада на месте. Это плохо или хорошо, когда ты целуешься с кем-то?
Сет паркуется у моего дома. Здесь он собирается меня поцеловать. Запомни этот момент, Вивиан. Запомни хорошенько.
Сет поворачивается ко мне и говорит:
— Было здорово провести с тобой вечер, Вивиан.
Звучит решительно. Нет сомнений, что это конец свидания.
— Мне тоже было весело, — говорю я, вымучивая улыбку и умирая в душе. — Спасибо, что пригласил.
— Понимаешь, я еще ни с кем не подружился после переезда. Поэтому спасибо тебе. Я обязательно послушаю группы, о которых ты мне рассказала. Особенно Bikini Kill.
Сет бросает взгляд через мое плечо, словно не может дождаться, пока я уйду.
— Класс, — говорю я, сжимая пальцами ручку двери.
— Увидимся в понедельник?
— Да, увидимся. — Мне хочется как можно скорее добраться до моей спальни.
— Обещаю, что слова не скажу о «Мокси». Правда.
— Спасибо. Я правда ценю это. — Я выбираюсь из машины и мчусь по ступеням к входной двери, радуясь, что мама все еще на матче и дом пустой. Сет ждет, пока я не зайду в дом, а потом уезжает.
Я захожу в гостиную и начинаю тихо плакать. Несколько теплых слез скатываются по щекам.
— Не глупи, Вивиан, — говорю я громко. — Все равно же было здорово.
Джоан Джетт выбегает на звук моего голоса и мурчит, извиваясь в ногах. Я поднимаю ее и зарываюсь лицом в шерсть. А потом иду готовиться ко сну, страдая от жалости к себе.
Я действительно хорошо провела время с Сетом. Может, мы еще встретимся. Но я не хочу просто встречаться. Я хочу узнать, каково это — чувствовать губы парня на моих. Хочу прижаться к нему телом и поцеловать его. Я хочу горячего, классного, умного парня, а не друга.
Когда я забираюсь в кровать, мой телефон жужжит на ночном столике. Я тянусь к нему, надеясь на крошечную долю секунды, что это Сет.
Это Клодия.
Я знаю, что Клодия возненавидит меня за то, что я не отвечаю, но я кидаю телефон на ковер и глубже зарываюсь в одеяло, надеясь, что уже засну, когда мама вернется. Не думаю, что переживу, если еще кто-то спросит меня, как прошел вечер.
Мы с Клодией лежим на ее кровати и смотрим в потолок. Утро после нашей совместной ночевки. Я рассказываю ей о моем «свидании» с Сетом в десятимиллионный раз. Уже прошло несколько недель, но это не мешает мне анализировать тот вечер снова и снова. По крайней мере, Клодия терпит меня. Почти.
— Может быть, ты его испугала, — говорит она, потягиваясь и зевая.
— Ты говоришь это, чтобы я не чувствовала себя так плохо из-за того, что меня отвергли.
— Вивиан, перестань.
— Ну я серьезно. Я делала ему знаки. Я привлекала внимание к моим губам. Так что, черт возьми, произошло?
Клодия закатывает глаза и снова зевает. Звонок телефона.
— Эй, — говорит она, толкая меня. — Это твой.
Я тянусь к ночному столику Клодии. Мама.
— Привет, мам.
— Привет, милая, — говорит она. Что-то в ее голосе не так.
— Все нормально?
— О да, все хорошо.
— Хорошо, — говорю я. Я бросаю взгляд на Клодию, которая обдирает заусенцы.
— Я звоню потому, что… Мне неловко, но я знаю, что могу прямо говорить с тобой, Вив, — начинает мама, прочищая горло.
— Да? — спрашиваю я.
— Здесь Джон.
Мама знает, я достаточно взрослая, чтобы понять, что Джон не просто пришел к ней в девять утра вспомнить старые времена. И я знаю, что она знает, что я знаю. Я зажмуриваюсь, когда перед глазами появляется картинка мамы и Джона, занимающихся сексом.
— Эм, ладно, — говорю я ровным голосом.
— Мы собираемся выбраться поесть, но я не была уверена, когда ты вернешься домой, и не хотела, чтобы ты была… удивлена. Прости, Вивви, я не знала, ты все еще спишь или уже идешь домой.
— Все нормально, — говорю я. — Мы не спим, уже проснулись. Увидимся, когда доберусь домой.
