— Ты ведь тоже из простых, забыл? — на губах появилась игривая улыбка.
Генри придвинулся ближе, обнимая за талию. С помоста с музыкантами донеслась бойкая мелодия, но она осталась на фоне, стоило услышать бархатистый шепот. Хотя, скорее, почувствовать его на губах вместе с обжигающим дыханием.
— Осторожнее, — в голубых глазах заиграл легкий азарт. — Обычно, когда мне об этом кто-то напоминает, я бросаю наглеца в тюрьму.
— Но меня же ты простишь? — промурлыкала Ирен. — В честь праздника.
Неподалеку сошлись в танце пары. Музыка зашлась быстрее, замелькали пестрые наряды. А Ирен и Генри замерли друг напротив друга, и все вокруг потеряло значение.
— С одним условием, — хитро заявил он. — Подаришь мне танец?
Его пальцы мягко сомкнулись на ее запястье. Генри запечатлел короткий поцелуй на линии вен. Губы коснулись чутко и трепетно, пульс сразу сбился. К щекам Ирен прилил легкий румянец, но похоже, никто из окружающих не обратил внимания. А Генри прошептал, почти задевая нежную кожу:
— Моя королева.
У Ирен сладко затрепетало сердце. Она согласно склонила голову, и на лице появилась легкая улыбка.
— Таким, как ты, не отказывают.
Генри повел к другим парам. Его руки уверенно легли на талию Ирен, а она положила ладони ему на плечи. Музыка затянула, как стремительный водоворот. Другие пары замельтешили вокруг цветными пятнами, и от бешеного темпа приятно закружилась голова.
Ирен и Генри то сходились в танце близко-близко, то отпускали друг друга, но лишь на короткие секунды. А потом он снова умудрялся поймать, как в ловушку. Подхватывал за талию, дарил короткий полет в воздухе, кружил под рукой…
Ирен вилась вокруг, как мотылек у огня. Простое темно-синее платье с тканевым корсетом позволяло двигаться легко и свободно. От быстрых шагов народной пляски перехватывало дыхание, но хотелось, чтобы танец длился вечно.
Ирен воспринимала реальность короткими яркими картинками. Блик солнца в глазах Генри. Его лицо, оказавшееся совсем близко, и чувственный абрис губ. Пластичное стройное тело и сила, ощущаемая в каждой поддержке. Соединившиеся в танце руки и отблеск обручальных колец.
Здесь, далеко от дома, противостояние показалось зыбким и далеким. Захотелось просто отпустить себя. С Генри. Не врагом, не захватчиком, а просто мужчиной с хищной грацией и чарующими голубыми глазами, готовыми в любой момент вспыхнуть опасным блеском.
Музыка затихла. Генри опустил на землю, но продолжил обнимать за талию.
— Танец закончился, — немного неловко заметила Ирен. — Отпустишь?
— Ни за что, — он сорвал с ее губ короткий поцелуй.
Она потупилась. Тело сковало оцепенение, ведь волшебство танца ушло, а реальность осталась.
Генри смерил долгим внимательным взглядом, а потом за руку потащил куда-то в сторону. Ирен осталось только придержать длинное платье, чтобы не споткнуться. Вокруг запестрела галдящая толпа.
Генри нашел местечко за яркими праздничными палатками. Здесь не осталось никого. Только двое.
— Зачем ты привел меня сюда? — Ирен приподняла брови.
— Есть разговор, — Генри придержал за подбородок, заставив смотреть в глаза.
— Я же все вижу, — сказал Генри, не отпуская Ирен. — Ты не боялась сражаться с лучшими темными магами Рении, но боишься, что люди увидят, как целуешься с мужем?
Голос звучал бархатисто и обволакивающе. А от одного пристального взгляда путались мысли.
Ирен закусила губу, не зная, что сказать. Генри притянул к себе. Кольцо объятий показалось коварными силками. Он наклонил голову к шее Ирен, щекоча жарким дыханием. По телу пробежала мелкая дрожь.
— Или я — просто ужасный захватчик? — прошептал Генри, проводя губами по чувствительной коже. — И ты сейчас дрожишь от отвращения…
— Перестань, — выдохнула Ирен.
Она собралась было рассмеяться, но вырвался только тихий всхлип. Ведь Генри накрыл поцелуем бешено пульсирующую жилку.
Не выдержав, Ирен запрокинула голову. Тело ослабело во властных объятьях, а пальцы неосознанно смяли ткань черной рубашки.
— Тогда, может, затащить тебя в ближайший темный переулок и взять силой? — бархатистый шепот на ухо отозвался мурашками по телу. — Так, как полагается жестокому врагу.
Генри провел рукой по бедру Ирен. В противовес собственным словам, томно и соблазняюще. Ткань платья собралась складками.
По телу пошел жар, и фантазия легко нарисовала все сказанное Генри. От осознания, что в любой момент сюда может кто-то заглянуть, ощущения стали еще более яркими. Запретными.
С трудом взяв себя в руки, Ирен облизнула пересохшие губы. Она попыталась ответить игриво, но голос прозвучал хрипловато от возбуждения:
— Тебе не повезло: сейчас день. Никаких темных переулков.
— Значит, я дождусь вечера.
Словно подтверждая обещание, Генри жадно поцеловал. Его язык провел влажную линию по губам, врываясь внутрь. Так быстро и нахально, что Ирен и не успела бы оттолкнуть.
Он страстно изучал ее рот: ласкал небо, касался языка, заманивал ответить. И она поддавалась, пока тело плавилось в бесстыдных касаниях. Ирен прислонялась ближе, и пальцы комкали воротник рубашки. Казалось, Генри пышет жаром, отчего тянуло прижаться еще сильнее.
