– Нет, – мягко произнес Артем, а после сделал шаг вперед и наклонился ближе. Он аккуратно завел волосы мне за ухо, медленно проведя пальцами по щеке, и всего на секунду задержался у основания шеи.
Это было так ново. Это было так странно.
– Спокойной ночи, – скороговоркой выпалила я и вбежала скорей во двор.
Наклонившись спиной к двери, я пыталась остановить безумную гонку своих мыслей и сердца.
Что со мной? Это же Артем. Все тот же замкнутый в себе соседский мальчишка. С которым мы практически выросли вместе. Да он же мне почти как брат. Мы множество раз дурачились и касались друг друга, играли вместе и сидели за одним столом.
«Да, вот только еще вчера ваши нечаянные касания друг друга не вызвали бурю смутных, но таких радужных эмоций!» – воскрес внутренний демон в моей голове.
Может, я заболела и у меня поднимается температура? Ответ на этот вопрос раскроет разве что сама старушка-судьба…
На следующий день я сперва-наперво пришла навестить Маринку. Непутевую отстранили от всех домашних дел, вот она и валялась этим утром на диване, прямо как герой романа «Обломов». А жизнь ее бесследно утекала куда–то в небытие.
– Вставай, подруга! Пора тебя выгулять!
– Вот еще! Никуда не пойду, – заупрямилась та.
У Марины оказался всего лишь ушиб – правда-а-а-а… сильный, но, тем не менее!
– Как же это на тебя похоже! – я покачала головой, выражая свое недовольство.
– Ага-ага! А сама-то!
Маринка права, что касательно телесных повреждений я всегда впереди вселенной всей: слететь с забора вниз головой – я, получить мячом в лоб просто потому, что мимо проходила – тоже я, рыть туннели в сугробе и нечаянно напороться на соседскую телегу все той же самой головой – и такое случалось. А произошло это событие накануне Новогодней ночи, когда мы всей семьей проводили зимние каникулы в гостях у бабушки с дедушкой. Так что Марина и так вовремя появившейся мелкий камешек на ее пути вновь проиграли в неравной борьбе Валерии Львовне Герасимовой.
Я битый час билась об заклад вытащить Маринку погулять, и только к полудню мне это удалось сделать. Подруга была сущей симулянткой, потому что ее родители такую новость восприняли положительно и даже сами отправили свою дочь на свежий воздух. Мама Марины аргументировала это тем, что девушке давно пора размять мышцы, чтобы те не атрофировались. Вечером нам было скучно, и мы прибились к какой-то малышне, которым было лет по десять. Ребята разбрелись по улице и играли в прятки. Но с малолетками, как оказалось, дружить совсем невесело, а сверстников в поселке раз, два и обчелся. Маринкины одноклассники летом обычно разъезжались кто куда, поэтому она всегда проводила время только со мной. Ну и компания постарше не хотела брать нас к себе, а я глубоко задумалась, прежде чем снова соваться к брату и его друзьям. Но эта дворовая малышня нас чуть с ума не свела, и мы сами не заметили, как оказались возле трибун. Сделали небольшую паузу и решили понаблюдать со стороны.
Компания собралась разношерстная. Только… количество уменьшилось раза вдвое, а то и втрое. К своему счастью, я отметила про себя отсутствие среди них неприятного типа по кличке «Кен». Но, натолкнувшись на уже почти знакомых девчонок, во мне зародилась раздражение.
«Ну, как можно быть таким двуликим? Зачем ты так со мной?» – стала я посылать мыслительные сигналы в сторону соседского парнишки, но тот лишь руками размахивал и байки травил. Последнее – это я от папы нахваталась. Он любитель таких выражений, когда мы собираемся за общим столом с дедушкой.
Тема был занят очень важным делом. Он стоял к нам спиной, окруженный вниманием новых знакомых или, быть может, друзей. На его правом плече висела какая-то пигалица. Ну как висела? Рядом околачивалась, только… при каждом удобном случае гладила его по руке. Щупала бицуху, будто перед ней находился не обычный парень-подросток, а самая настоящая лампа Алладина.
«Боже правый! Еще к ногам припади… Икры-то наверняка гораздо крепче» – я закатила глаза.
Скорее всего, Артем рассказывал что-то очень смешное своим новым друзьям, потому как компания ребят сразу же покатились со смеху. Он жестикулировал, кивал головой, чувствуя себя своим среди чужих. Кирилл тоже не отставал от друга и, вполне возможно, был заводилой компании. Они пребывали, как говорится: каждый в своей тарелке. Куда нам, малолеткам, места не было! Внутри образовалось что-то похожее на зуд и тошноту одновременно. Еще в памяти всплыло вчерашнее странное поведение со стороны Темы, когда он прикоснулся ко мне, запустив при этом по телу некую химическую реакцию, которую я списала на химический дефект.
– Лер, что будем делать? – выдернула меня из воспоминаний Маринка.
– Что-что… пойдем.
