Вздохнув, я снова уставился на горизонт, задумавшись над ее словами. Элану еще не стукнуло трех лет, а он уже имел сомнительное удовольствие повстречать настоящих монстров, а не тех что рисует воображение под кроватью. Его едва не похитили головорезы, а еб…тый король Севера объявил на него охоту. Мне было не сложно представить себя отцом Элана и вообразить тот страх и злость, какую сейчас испытывала Санрайз учитывая все произошедшее. Пережив не одну битву и даже несколько смертей, я свыкся с этим миром, но только сейчас подумал о своих детях, если они у меня вдруг появятся. Я решил остаться здесь только из-за Санрайз, но хотел бы, чтобы мои дети росли в этом диком средневековье? А может… Внезапная мысль озарила меня! Если медальон Эольдера способен переместить нас обратно в мой мир, возможно и Санрайз с Эланом могли бы отправиться со мной! В один миг мои фантазии о наших походах по ресторанам Питера, вечерних просмотрах сериалов и кино под пиццу показались вполне достижимыми! И никаких монстров, никаких наемников чокнутого короля! Самая настоящая мирная жизнь! Эта мысль настолько вскружила мне голову, что я чуть не рухнул с коня, но взгляд на Санрайз отрезвил меня. Я вспомнил о том, как мне не просто было прижиться в ее мире и я не был уверен, что она захочет поселиться в моем. И все же картина казалась такой соблазнительной, что я с легкой улыбкой заметил:
– Тогда ему стоило родиться в моем мире.
Санрайз нахмурилась, взглянув на меня:
– В нем нет войн?
– Эмм…, есть, – признал я, – Но они, как правило, локальные. Зато нет монстров и большая часть людей живет в мире.
– В каком? Одном из тех, искусственных, где воюют с ненастоящими монстрами?
Ироничный вопрос Санрайз вызвал у меня невольную улыбку.
– У вас все настолько хорошо, что вам не хватает подвигов?
– Да…, наверно, – вздохнул я, внезапно снова вернувшись к прежнему вопросу: «кто я и что могу дать Санрайз?». В моем мире я просто студент-задрот и лучшее, что я мог предложить Санрайз, это съемная комната в Питере, где ей придется нянчиться с детьми, пока я корячусь на работе за тридцатку в месяц. Вот она настоящая мирная жизнь…
– Изображаем из себя героев в играх, которые выдумываем сами.
– Я тоже хочу иглать! – оживился Элан.
Санрайз поцеловала его в макушку:
– Поиграешь, когда приедем, а сейчас спи.
Малыш насупился, но покорно прикрыл глаза, явно проигрывая борьбу со сном.
– Я не понимаю, какой смысл в ваших игрушечных подвигах? – спросила Санрайз после недолгого молчания.
Пожав плечами я вздохнул:
– Это просто развлечение. Да и не всем по зубам настоящие подвиги.
Поджав губы я мрачно добавил:
– Ты видела меня и знаешь, что я не был воином и уж тем более героем.
В своем стремлении всегда быть честным с Санрайз, я поделился той картиной, которая теперь крутилась у меня в голове:
– Я всего лишь студент, который снимает комнату у старушки и перебивается случайными заработками, весьма далекими от подвигов.
– Но ты все же сумел стать героем в моем мире, – заметила Санрайз и многозначительно добавила, – Настоящим героем.
Ее взгляд будто смягчился и потеплел.
– С первого раза не вышло, – смутившись вздохнул я, вспоминая свою первую смерть.
– Я тоже стану гелоем, – сонно, но уверенно заявил Элан.
– Станешь, если вдруг придется, – улыбнулся я, и взглянув на Санрайз добавил, – Но специально к этому стремиться не стоит, слишком утомительное занятие.
– Это точно, – улыбнулась она.
Наши взгляды снова встретились и мне показалось, что былой лед ушел из ее глаз, но она тут же отвернулась, будто смутившись. Какое-то время мы ехали молча, пока Санрайз неожиданно не произнесла:
– Прости…
Она взглянула на меня робко:
– Прости за те слова о твоих друзьях… о тех бандитах. Мне не следовало так говорить.
Это извинение оказалось столь же неожиданным, как и прежнее обвинение, но на этот раз мне было что ответить:
– Не извиняйся. Я действительно чувствую себя виноватым от того, что знал их, но недостаточно хорошо.
– Ты и не мог. Это нападение они могли задумать раньше или уже после вашей встречи.
– И все же…, ощущение, будто я привел их к тебе.
Клеветать на себя мне не хотелось, но я уже решил быть предельно откровенным с Санрайз и похоже она это оценила.
– Даже если так, теперь они мертвы благодаря тебе.
На какое-то время Санрайз задумчиво замолчала, потом неожиданно призналась:
– Я просто напугана.
Она посмотрела на задремавшего Элана и покачала головой:
– Как тогда, в обители Амерона. Мне страшно, что я не смогу защитить его.
– Я понимаю, – кивнул я и добавил, взглянув на нее, – Тогда в обители мне тоже было страшно за тебя и малыша. Я боялся, что не справлюсь и вы пострадаете.
Санрайз взглянула на меня и снова смущенно опустила глаза, но на этот раз на ее губах мелькнула улыбка.
– Но мы справились тогда и справимся теперь, – уверенно сказал я, – Тем более что теперь мы разделены и тебе с Эланом больше не нужно рисковать.
Мне казалось, что мои слова ободрят ее, но она мрачно заметила:
– Едва ли Кранадж с этим согласится.